— Я не кот, а тигр! — вмешался второй.

— Значит управлять я телом не могу, а вот боль я чувствую, — рассуждал Охотник, абсолютно не реагируя на реплики несносного животного. — Хорошенькое дело! А если тебя еще раз захотят убить? — расстроился Охотник.

— Не один ты не можешь, — заметил тигр, — но в отличии от тебя — болтуна и брюзги — я принес этому телу уже большую пользу! А ты просто бесполезный голос и больше ничего! Еще и нудный!

— И какую же ты принес пользу этому телу? Брехун полосатый! Не удивлюсь, если у тебя в прошлой жизни были блохи! — и Охотник громко и басисто расхохотался.

— Посмейся, посмейся, — проскрипел Тигр. — Анатолий, а давай его выгоним от нас? А? Пусть он останется бестелесным бомжом!

— А как это сделать? — оживился юноша. — Честно говоря, мне и самому не нравится, что в моей голове поселились двое незнакомцев. Да еще спорить умудряются.

— Это уже не твоя голова, — ехидно заметил Охотник, — ты ее потерял, когда тебя убили.

— А чья же она? — удивился Анатолий.

— Теперь это наша общая голова и тело! — торжественно заявил бывший военный.

— Это почему? — возмутился школьник.

— Потому что ты вновь живой, лишь благодаря нам. Мы не зря попали именно в тебя! Ты сам это сказал! А если бы мы не попали, твое мертвое тело уже бы грызли бродячие собаки или дикие свиньи.

— К утру и косточек бы не осталось! — поддержал квартирного рейдера Тигр.

— Нет у нас в поселке: ни бродячих собак, ни диких свиней! Впрочем, у нас и домашних свиней тоже нет! — возразил Анатолий.

— Тогда крысы! Крысы-то у вас тут есть? Я надеюсь, — рассмеялся Охотник.

— Лично я никогда не видел.

— Слушай, полосатый мешок с блохами, как ты думаешь, у них тут люди живут или роботы? Собак нет, свиней нет, даже крыс нет!

— Ну это тебе, кожаный, виднее! Вы же от обезьян произошли, так чему тут удивляться! Какие предки, такие и потомки! — ехидно отбрил его Тигр.

— Уважаемый Тигр, а почему Вы сказали, что уже принесли большую пользу моему, — юноша запнулся, и, вздохнув, поправил: — Нашему общему телу.

— Учись, бесхвостый потомок лысой обезьяны, которых мои предки ели в саванах Африки, как нужно разговаривать с благородным существом! — ехидно обратился к Охотнику Тигр. — Я первым попал в это тело. Ни тебя, Анатолий, ни этого лысого засранца еще там не было. Я подумал, что я тяжело ранен и стал залечивать свои раны. По-нашему — по-звериному. Вот скажи, как ты видишь?

— Ой, мои очки куда-то делись. Подождите! — Анатолий стал вращать головой. — Я вижу отлично и без очков! Как Вы это сделали, уважаемый Тигр?!

— Не знаю, это у меня от природы, — заурчал от удовольствия зверь.

— С чего ты решил, что твое зрение улучшил этот людоед? — недовольно заметил Охотник. — Может он все врет! Может оно само улучшилось? Как тебя трубой стукнули, так зенки наружу вылупились, а там зрение и поправилось. И вообще, откуда ты, усатая морда, все это знаешь? Про предков, кто кого ел?

— Я покопался в памяти Анатолия, и еще раз убедился, что мне очень не повезло, — вздохнул тигр, — вот надо же было попасть именно в него! Можно было бы переместиться в другого тигра, например, который меня с моей территории прогнал, или льва, или — на худой конец — слона! А мы попали в самого что ни на есть… как там вы таких называете? Вот! Человеческого задрота! Не обижайся, Анатолий! Кто же тебе еще правду скажет, как не соседи по твоей голове!

— Такую правду мне говорят каждый день, причем по несколько раз, — буркнул юноша.

— И скольких ты убил за такие слова? — живо поинтересовался Охотник. Анатолий промолчал.

— Ну или хотя бы покалечил? — с надеждой снова спросил бывший военный. Юноша снова промолчал.

— М-да, — разочарованно протянул Охотник, — видно мы с тобой, котяра, си-и-ильно нагрешили в прошлой нашей жизни, вот нас сюда и сослали. На перевоспитание и искупление грехов за содеянное!

— Ничего не от трубы его зрение исправилось, — обиделся Тигр. — По-твоему и сломанные ребра у него срослись сами по себе? И отбитые печень с почками восстановились?

— Хорошо разберемся, целитель из тайги хренов, — сказал Охотник, — я так понял, что мы еще лежим там, где ты, шкет, позволил мажорам отпинать наше тело?

— Да, — вздохнул юноша.

— Тогда чего ты разлегся как собака на дороге? Ну-ка давай вставай! Живо! Будем проводить ревизию вверенного нам имущества! — скомандовал Охотник и юноша, пусть с трудом, но поднялся.

— Вы знаете, я и правда думал, что будет гораздо хуже. А у меня только голова немного болит, — обрадовался Анатолий и принялся себя осматривать. Вся одежда была грязной, изорванной с бурыми следами крови. Он обвел взглядом худые руки, ноги и облегченно выдохнул.