Впрочем, у нас было совсем немного времени на осмотр оставленных позиций — начало светать, а с рассветом враг возобновил наступление. Поначалу не очень активное — янки опасались ураганного огня корейцев; но как только они поняли, что заслон оставлен, принялись уже открыто разминировать дорогу минными тралами, закрепленными на танках…

Осознав это, мы отошли еще на пару верст от места боя — после чего вновь углубились в ближайший поросший лесом распадок между сопок, где без сил рухнули на землю. Привал! Ведь не спали, почитай, всю предыдущую ночь — да и большую часть последней… Кроме того, отдых на голых камнях под грохот взрывов и рев реактивной авиации полноценным никак не назовешь! Мне хватило сил разве что нарубить лапника под лежак, да устало рухнуть сверху, предварительно пожевав обезвоженной британской солонины, оставшейся от трофейных английских пайков.

После чего я провалился в глубокий сон без сновидений…

И был бесцеремонно разбужен — Паша Гольтяев энергично так встряхнул меня за плечо.

— Миша, подъем! Враг!!!

Майор говорит свистящим шепотом, глаза осназовца горят бешенным огнем. Коротко кивнув, я живо поднялся с лапника, потянув к себе ремень ППШ. К пистолету-пулемету, правда, остался один полный диск и еще один половинчатый — да и тот набили последними пистолетными патронами из обойм табельных ТТ… Но еще на один скоротечный бой должно хватить.

С лежаков также поднимаются и мои батарейцы, разбуженные бойцами Гольтяева; они-то как раз и несли дневную вахту, вовремя обнаружив противника. Общаемся в основном жестами или шепотом — впрочем, корейцы итак слышат близкий гул моторов…

Паша молча махнул рукой, призывая двигаться вслед за ним. Бойцы вытягиваются за майором редкой цепочкой; замыкаю группу я, пытаясь понять, почему мы идем на шум моторов, а не удаляемся в сторону сопок?! Разве что Гольтяев принял решение разобраться в ситуации, провести разведку — на все сто процентов убежденный в том, что враг явился не по наши души… С последним я вынужден согласиться — все же таки шли мы не по дороге, а вдоль подножия сопок. Да и в сравнение с отгремевшим вчера сражением засветиться не успели! Следовательно, у свернувших с дороги в распадок янки или бриттов цели явно отличные от преследования…

Шум моторов вскоре затих; впереди раздались громкие, начальственные команды на английском — а затем отчаянные вопли и крики корейцев. И еще не успели мы выйти к опушке леса, как метрах в двухстах от нас грянул ружейный залп.

Твари!!!

Знакомый с расправами немцев над пленными партизанами, подпольщиками и заложниками, я понял происходящее еще прежде, чем нашим глазам предстала картина безжалостного, хладнокровного расстрела. Англичане и американцы порядочные, цивилизованные люди, ведущие «гуманистическую войну» в отличие от германских нацистов? Да как бы не так! Во время летнего наступления КНА на юг, янки получили приказ не пропускать на юг гражданских беженцев — вдруг в их колоннах находятся шпионы? Ну, американцы выполнили приказ со всем рвением — достаточно вспомнить расстрел женщин и детей под мостом у деревни Ноганри, где погибло свыше двухсот человек… И ведь это далеко не единственный случай расправы над беззащитными гражданскими!

К тому же, увы, явно не последний.

Услышав стрельбу, Паша дал знак рукой, призывая замереть; бойцы опустились на колено, ожидая дальнейших распоряжений майора. Теряем время! Продвинувшись вперед, я жарко зашептал:

— Паша, там наших расстреливают! Не вмешаемся, всех положат!

Майор, однако, явственно колеблется. Но словно бы в подтверждение моих слов десяток секунд спустя грохнул повторный залп; отбросив сомнения в сторону, Гольтяев яростно зашептал:

— За мной! Развернулись цепочкой, приготовились к бою! На рожон не лезть, стреляем только после меня!

Секундой спустя осназовец повторил приказ на корейском — и мы двинулись вперед быстрым шагом, сняв оружие с предохранителей. Чимин неотрывно держится подле командира, Бём и Джису вытянулись вправо, держа дистанцию в десять шагов друг от друга. Мы же с артиллеристами держимся на левом фланге, также на удалении; вся группа идет на звук выстрелов, перестроившись полукольцом — замыкающие Джису и Юонгом подались чуть вперед…

Громовым раскатом грохнул третий залп, оборвав крики обреченных — и я невольно ускорился, подгоняемый ненавистью к карателям. Конечно, англосаксам (и островным, и материковым) будет тяжело переплюнуть нацистов… Но перед глазами уже встают овраги, заполненные телами расстрелянных немцами заложников — и кровь в жилах закипает сама собой. В свое время наш партизанский отряд был слишком слаб, чтобы вступать в прямое столкновение с фашистами, устраивающими расправы — немцы в таких случаях всегда выделяли крупные силы. Но теперь-то я могу помешать врагу! И хотя в герои я никогда не рвался, но сейчас, когда англосаксы устроили расправу над безоружными, остаться в стороне просто не могу.

…Опушка леса с карателями и жертвами показалась внезапно — вот я быстро рысил промеж деревьев, следуя к ширящемуся просвету. А вот уже моим глазам предстал строй обреченных, развернутых ко мне полубоком — и расстрельная команда, нацелившая на пленных, перераненных корейцев винтовки «Ли-Энфилд». Британцы! Решили избавиться от балласта, чтобы на марше ничто не мешало… Я поспешно вскинул к плечу ППШ, пытаясь поймать крайнего в цепочке карателей стрелка (остальных закрывают пленные бойцы), но выстрелить не успел. Всего на мгновение опережая меня, раздалась отрывистая команда — и тотчас грянул очередной залп карателей, перебив десяток корейцев. Рядом свистнула пуля, то ли не нашедшая цели, то ли прошившая насквозь тело кого из несчастных…

Нелюди, фашисты!!!

Я крепче прижал приклад ППШ к плечу — ощущая при этом, как бешено рвется из груди сердце. Указательный палец уже лег на спусковой крючок — вот, расстрельную команду бриттов сейчас никто не закрывает, можно бить! Я уже было потянул за спусковой крючок… И все же заставил себя убрать дрожащий палец со спуска волевым усилием. Товарищи еще не успели занять огневых позиций — да и Паша приказал открыть огонь лишь после его выстрела… А между тем, если пленных бритты привезли на обычных грузовиках с небольшим конвоем в пару стрелков, то расстрельная команда прибыла на вместительном американском бронетранспортере М3. Еще ленд-лизовские поставки? Или уже здесь, в Корее янки поделились с бриттами более универсальным и опасным БТР?