Шрифт:
— Обычный набор, — пожал плечами тот, методично складывая свои бумаги в портфель, явно торопясь уйти. — Есть способные, есть не очень.
Крутов кивнул.
— Ваша дочь справилась блестяще.
Мужчина расплылся в улыбке и кивнул, но вслух серьёзно добавил:
— Есть над чем работать.
Мужчина в костюме со стальным отливом стоял у окна. Потушив сигарету, он медленно провёл ладонью по подбородку.
— А что скажете про Громова? — спросил он, отрываясь от окна.
Крутов слегка прищурился, на лице появилась довольная улыбка, как у отца, который гордится своим отпрыском:
— Очень интересный молодой человек. Знающий, подготовленный. Ответы чёткие, без воды. так сказать. Да и физически крепок — сдал нормативы на «отлично», хотя по внешнему виду так и не скажешь. Есть стержень у парня.
— Хм, — тот склонил голову набок. — А не кажется вам, что он слишком хорошо подготовлен для своего возраста?
Георгий Петрович оторвался от бумаг, поправил очки и пожал плечами:
— Пока ничего особенного не заметил. Отличник, да. Но ведь таких немало.
— Да? — мужчина медленно прошёл к стулу и сел, откидываясь на спинку. — А откуда у него такие знания?
— Любознательный. Учился, видимо, — пожал плечами Крутов.
— В обычной школе? — прищурился мужчина. — Или где-то ещё?
Георгий Петрович оторвался от портфеля, взглянул на говорившего:
— Александр Петрович, вы что-то хотите сказать?
— Просто интересно, — мотнул головой он. — Парень знает вещи, о которых не всегда пишут в учебниках. Особенно для его возраста.
Крутов нахмурился.
— О чём вы, Александр Арнольдович?
Тот повёл плечом, как будто ему не нравилось собственное имя — или наоборот, вызывало прилив энергии.
— Ну, например, — он постучал пальцем по столу, — его взгляды на современную авиацию. Не кажется ли вам, что он чересчур уверенно рассуждает о вещах, которых вообще не должны знать вчерашние школьники?
— Он просто увлечённый парень, — парировал Крутов. — Читает литературу, интересуется. Сейчас вся страна смотрит в небо. Вам ли не знать, Александр Арнольдович.
Мужчина хмыкнул, резко встал и снова развернулся к окну, прикуривая вторую сигарету.
— А ещё, — продолжил Александр Арнольдович, выпуская струю дыма и прищуриваясь, остановив взгляд на сумерках за окном, — вы слышали его ответ про критический угол атаки. Он ответил не по учебнику, не по теории, а как практик. Откуда такие познания?
— Может, читал специальную литературу, — вставил Георгий Петрович, с раздражением засовывая очередную стопку бумаг в портфель. Было видно, что разговор ему неприятен.
— Или кто-то подсказал, — усмехнулся Серый.
Тишина повисла на несколько секунд.
— Вы что-то знаете про него? — спросил Крутов напрямую.
Александр Арнольдович затушил недокуренную сигарету и развёл руками:
— Просто вопросы.
— Какие? — нахмурившись, спросил Крутов.
— Семья у него… не совсем обычная.
— Мать работает на почте, отец — работяга, — отрезал Крутов, шагая по кабинету. — Что тут необычного? Мы же проверяли его. Как и всех.
Видно было, что он хотел бы и ещё что-то сказать, более решительное — но сдерживается. Александр Арнольдович усмехнулся:
— Если бы вы знали, кто его отец… И он с ними не живет, между прочим.
Крутов остановился и посмотрел на говорившего:
— Ну и кто же его родитель?
В этот момент Георгий Петрович резко закрыл портфель и с шумом задвинул стул.
— Извините, коллеги, но мне пора, — сухо сообщил он. — Дела не ждут.
Он кивнул и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Когда его шаги затихли, Александр Арнольдович подошёл ближе к Крутову и, понизив голос, сказал, глядя тому в глаза:
— Присмотритесь к Громову.
— Почему?
— У его отца… интересное прошлое.
— Какое? — спросил Крутов, поправляя галстук. Ему всегда было некомфортно в компании куратора из комитета, особенно, когда он смотрел вот так, будто в самую душу.
Его собеседник наклонился к самому уху и что-то зашептал. Не прошло и пары секунд, как майор отшатнулся, глаза расширились от удивления:
— Не может быть… Тот самый? — спросил он ошарашенно.
Александр Арнольдович молча кивнул. Крутов дошёл до своего места и медленно опустился на стул, провёл рукой по лбу: