— Системщик…- хищно ощерился «уважаемый» Чакаминавар, похоже, включив «взгляд Йкосаминорованолантикара», который у выпускников Школы риторики и семи благородных искусств всяко был раскачен куда выше, чем у десятника караванной стражи.- И всего десятый уровень. Не повезло… О-о-о, у него в статусе нет «астрального поражения разума»? Это интересно. Слазр — быстро к нему! Схватить, заковать и отправить к рабам в клетку… На ближайшей стоянке я его допрошу,- он развернулся к высокопочтенному Аламбекурникасиморанту и снова угодливо улыбнулся.- Если, конечно, вы сами не захотите поразвлечься высокопочтенный?

1.

— А ещё мама снова взяла десятый. Ходит гордая… Передаёт тебе привет,- Скип улыбнулся и погладил Морану по-о-о… ну наверное это всё-таки можно уже было считать плечом.

— О-хо-хо…- отозвалась та из-под слегка бесформенного кокона из ткани. Нет, никакой медицинской надобности в нём не было, но общаться со любимым в, так сказать, текущем виде и состоянии она напрочь отказалась… Как она донесла эту мысль до медиков — большой вопрос. Ведь хоть как-то общаться с ней даже у врачей начало получаться только где-то около суток назад. А до того момента тот «обрубок», в который превратилась эта невероятно красивая женщина, мог реагировать на внешние раздражители только чем-то вроде подёргивания кожи лица. Потому что даже повернуть голову он был не способен — шея была сломана… Но «десятка» в регенерации — это великая сила. А если она ещё поддерживается всей мощью доступной в настоящий момент медицины, причём, как прежней, земной, так и магической, системной — то вообще невероятная! Так что сейчас — на пятый день после захвата Лондона траппой Скипа, Морана… да нет, пока ещё оставалась «обрубком», но уже оказалась способна как-то объяснить медицинскому персоналу, изнемогающему под беспрерывными атаками Скипа, что готова встретиться с любимым… но только так, чтобы он «не видел её такую». И все разговоры о том, что именно он, сам, лично, вытащил её из той камеры в подвалах «Леголэнда» и приволок сюда, в Букингемский дворец, буквально пинками выкинув из него всех, кого здесь застал, во главе с самим… кхм… ладно, не будем упоминать. Если честно, после того, как Скип подостыл — он припоминал тот момент с некоторым смущением. О-о, небольшим, совсем небольшим, но всё же…

Как бы там ни было — он видел всё, что с ней сделали. И ему было на это категорически наплевать. И потому что он любил её любую, и потому что знал, что всё это ненадолго. Она выжила, у неё «десятка» в «регенерации» — значит максимум через полгода (а, скорее всего, гораздо раньше, потому что её лечили самые опытные профессора-врачи и самые раскачанные системные «лекари») она снова будет всё той же красоткой, которой её знали все окружающие. Но Морана всё равно как-то убедила… ну, или, заставила медперсонал «укутать» её в этакий «кокон», из которого наружу торчали всего два участка открытого тела — те самые плечи. Да и то только потому, что в вены, проходящие с внутренней стороны плеч, были воткнуты катетеры от двух капельниц, в одной из которых был высококалорийный питательный раствор, а во второй — слегка разведённый «элик» на здоровье с какими-то очень крутыми добавками. Причём сделано это было в первую очередь потому, что их иглы приходилось регулярно извлекать и обрабатывать каким-то навыком и специальными растворами, потому что иначе они просто выталкивались «регенерацией» из вен. Кокон же этому сильно мешал…

— А завтра у нас церемония,- продолжал, между тем, Скип,- принимаем новых ребят в траппу. Молодняк совсем ещё… но уже успели неплохо раскачаться. Кстати, некоторых ты видела. Мельком. Они из Саратовского центра подготовки. Рассказывают, что ты их спасла в момент, когда они закусились с раскачанным «громилой». Вы тогда просто шли мимо по Кумыске. И ты его прибила. Походя…

— А-ада…

— Рада? Ну может и она,- пожал плечами Скип.- Но они решили, что ты. Мне их лидер — Квестчер об этом только вчера рассказал. На последнем собеседовании… А Рада с Авдеичем уже три дня как в Москве. Но завтра, к церемонии, должны вернуться.

— Алкхо…

Лидер самой сильной траппы планеты тихонько вздохнул и промолчал. Уж как ему было жалко… Он до сих пор корил себя последними словами, хотя, объективно, ничего с той ситуацией, в которую попала Морана — поделать не мог. Ну как он мог бы её предотвратить? Запретить ей заниматься тем, чем она занималась? Ага, запретишь ей… Пойти с ней? Да она бы первая спросила — ты что, мне не доверяешь? Нет, он пошёл бы — если бы знал точно какая задница случится, но откуда ему это узнать-то можно было? Вся информация по взаимоотношениям с местными как раз через Морану и шла. Ему об этом даже Игорь говорил. И как раз ради неё она на ту встречу и отправилась. Так что ничего он сделать не мог… Но всё равно продолжал винить в произошедшем себя. Он. Не. Защитил. Свою. Женщину. Точка!

Самая гадское было в том, что, не смотря на то, что нынешний левел Врат позволял игрокам поднять собственный уровень выше двадцать пятого — никакой «души», позволяющей после гибели один раз возродиться в безопасной зоне, у них в Статусе пока не появилось. Почему так — он не знал. У него эта самая «душа» вполне себе появилась в Статусе сама по себе сразу после того как он взял требуемый уровень. И у всех, с кем он по этому поводу общался в своей прошлой жизни ситуация была точно такой же. Впрочем, особых разговоров о «душе» они тогда не вели — это была данность, на которую невозможно было никак повлиять. Ну им тогда так казалось… Так что темой для сколько-нибудь подробных обсуждений «душа» не являлась. А вот сейчас выяснилось, что двадцать пятого уровня мало. То есть для того, чтобы игроки обзавелись «душой» нужно что-то ещё. Возможно, Врата более высокого уровня, потому что в той жизни Скип заработал себе двадцать пятый уровень, когда Врата уже поднялись до пятого грейда, а здесь и сейчас они пока были на втором. Либо дело было в почти полном отсутствии на Земле безопасных зон. Таковых на планете насчитывалось всего две, и обе были получены в награду за достижения. Так что если даже доли процента из двадцати с лишним миллионов игроков начнут относительно массово умирать — им просто негде будет возрождаться… А, может, был и ещё какой-то неучтённый фактор. Как бы там ни было — пока надёжно обезопасить любимую было невозможно.

— Адно… Ии…

Скип замер. Потом вздохнул. Затем погладил Морану по тому кусочку обнаженного плеча, которое было в доступе. После чего мгновение поколебался, а затем наклонился и коротко прикоснулся губами к тёплой коже. Хоть так…

— Ии…- повторила Морана. Но сильнейшему магу планеты показалось, что её голос на этот раз звучал немного теплее, чем парой мгновений раньше. Так что он встал, тихо прошептал:

— Я люблю тебя,- и, развернувшись, вышел из… ну, наверное, спальни. Хотя в настоящий момент она куда больше напоминала больничную палату. Причём, из отделения реанимации или, там, какой-нибудь интенсивной терапии. Уж больно много медицинской аппаратуры в ней было. Но стоявшая у дверей в коридоре массивная бронзовая табличка на бронзовой же подставке, однозначно утверждала что это — «Мемориальная спальня королевы Елизаветы II»…

Пять дней, прошедшие с момента захвата Лондона, пролетели в большой суматохе, но внешне относительно спокойно. Мир просто пока не осознал, что именно произошло в столице Великобритании. Ну, то есть, теперь уже, похоже, не совсем «велико»… но вопрос именования был последним из тех, что сейчас всех занимали.

Англия, во все времена чувствовала себя в относительной безопасности. Нет, не в абсолютной… но со времён Вильгельма Завоевателя «сапог чужеземца» ни разу не ступал на землю «благословенного острова». Попытки были — достаточно вспомнить ту же Великую армаду или планы по десанту на Остров которые лелеяли Наполеон с Гитлером… но, каждый раз что-то сильно мешало их воплощению. Вследствие чего у правящей элиты Великобритании выработался некий «комплекс неприкосновенности». Во многом подсознательный, но за последнюю тысячу лет накрепко сросшийся с британским менталитетом… или, даже, с англосаксонским в целом. Потому как если «материнский народ» вполне себе спокойно чувствовал себя в безопасности за весьма узким «Каналом», как на Острове называли Ла-Манш, то представьте себе, какой «комплекс неприкосновенности» может развиться за таким «Каналом» как Атлантический океан?