— Я к вашим услугам, сеньор капитан, как и команда моего корабля…

«Хехуя» — из таких маленьких пароходов и состояла парагвайский флот, самый большой в мире, но только из числа стран, не имеющих выхода к морю, включая в перечень и Каспийское. И таковым остается до сегодняшних дней…

Глава 7

— Дон Аневито, уступая неприятелю в числе вымпелов количественно, а также и качественно по числу настоящих корветов, мы можем рассчитывать только на применение новых средств поражения кораблей противника, самые меньшие из которых равны по водоизмещению нашим наибольшим боевым единицам. И применять неожиданные для бразильцев тактические приемы, весьма действенные как раз во время ведения боевых действий именно на реках. Сейчас я вас познакомлю со сделанными мною записями — эта часть хотя и предназначена для «генерала», но вам следует с ней познакомиться.

Мартинес пыхнул сигарой, укутавшись клубом табачного дыма — они сидели с капитаном в надстройке, только отзвенела рында «собачьей вахты». Потихоньку наступал рассвет, встречать который за чашечкой кофе самая благодать, хотя парагвайцы предпочитали мате. Но душа требовала разнообразия, бодрящее кровь кофе для многих является таким же любимым напитком. Трехдневное путешествие неожиданно закончилось — президент Лопес оказался не в столице, а перебрался в Умаите, сильнейшую крепость, что стояла вверх по Парагваю, недалеко от впадения в него Параны. Алехандро бывал тут не раз, но сейчас в дымке можно было разглядеть мощные кирпичные казематы береговых батарей, еще не разрушенные войной, из которых во множестве торчали орудийные стволы.

Пушек, как он знал, стояло тут до сотни, от самых мелкокалиберных до солидных шестидесятифунтовых «жерл», способных разнести любые пароходы в клочья огнем в упор. Батареи было умело расположены в месте, где Парагвай течет под крутым изгибом, представляющим «подкову», сами стволы под прикрытием каменной кладки. Так что концентрический огонь обеспечен, причем перекрестный — выстоять под таким обстрелом на дистанции двести-триста метров ни один корвет, даже с железным корпусом, не говоря про корабли с деревянными корпусами, не в состоянии. Ядра, бомбы и гранаты с оптимальной дистанции — река тут неширока — просто разобьют борта и надстройки, и главное разломает бортовые колеса и «вынесет» паровые машины, после чего «обездвиженные» суда будут добиты. К тому же через саму реку протянуты три железные цепи, концы которых укреплены на вбитых в дно сваях. И если эти цепи натянут кабестанами, то проход вверх против течения станет вообще невозможен, пока железные звенья не будут разбиты, для чего опять же придется неприятельским кораблям сильно рисковать. Так что проход по Парагваю надежно закрыт. И десант на противоположный берег, чтобы уничтожить сваи, невозможен — парагвайцы там имеют достаточно сильные пехотные заслоны с полевыми укреплениями, причем в любой момент могли им отправить на помощь резервы

Сами укрепления построили за относительно короткий срок еще при Лопесе-старшем, по проекту австрийского военного инженера Франца Визнера де Моргенштерна, и они состояли из восьми береговых батарей, перекрывающих почти двухкилометровый участок. Главным фортом служила батарея «Лондрес», названная так в честь столицы Британской империи, так как была построена английским «кондотьером» Джоржем Томпсоном. Именно она хорошо проглядывалась со стоящей на якоре «Хехуи», выделясь среди других батарей широкими амбразурами. Находится под огнем двух 68 фунтовых бомбических орудий, а также пары 56 и дюжины 32-х фунтовых стволов было смертельно опасным, прямо-таки откровенно самоубийственным занятием, причем самой батарее причинить ущерб было крайне затруднительно — стенки казематов были толщиной в восемь футов кирпича. А такая внушительная защита выдержит попадание орудия любого калибра, которое только возможно поставить на речной корабль.

Недаром Умаите называли в европейских газетах «Гибралтаром Южной Америки» — крепость того стоила. Именно потому европейцам никак не удавалось навязать Парагваю свои условия — это последовательно попробовали англичане и французу, затем «обломали зубы» американцы, и получили «от ворот поворот» бразильцы. Одними кораблями тут не обойдешься, нужно было высаживать десант и брать крепость в осаду, и учитывать одно нехорошее обстоятельство — ведь оборонять ее может большая часть парагвайской армии. А одно это превращало любую колониальную войну из «маленькой и победоносной» в крайне тяжелое и затратное предприятие, на которое никто не решился. И лишь создав «Тройственный альянс», объединенными усилиями Бразилия, Аргентина и Уругвай смогли за шесть лет сломить парагвайцев, нанеся им катастрофические потери, от которых страна так и не оправилась толком, несмотря на минувшие полтора века.

— Посмотрите на эту крепость, дон Аневито — она абсолютно неприступна с реки, но только до одного момента.

— Интересно, и какого же случая, дон Алехандро?

Лопес тоже пыхнул сигарой, в голосе послышался нескрываемый интерес. «Хехуи» пришлепал сюда вечером, с трудом поднимаясь против течения. Однако их встретили, сообщив, что «генерал» находится сейчас в своей крепостной резиденции, и примет капитана парохода рано утром. Это как нельзя больше устроило Мартинеса — лейтенант отдаст бумаги и его рапорт диктатору, а тот их прочитает внимательно, в чем сам Алехандро не сомневался. Все серьезные дела решаются именно с утра, когда человек отдохнул за ночь и его состояние близко к оптимальному, нет раздражения, что свойственно после долгого и напряженного дня. Такие моменты требовалось учитывать, как и утреннюю «накачку» командира «Хехуи» — тот пойдет на встречу с президентом в «одухотворенном» виде. Потому именно сейчас, ранним утром, и можно частично вскрыть «карты».

— Как только у бразильцев войдут в строй броненосцы и мониторы, они пройдут мимо Умаите. Гладкоствольные орудия даже с короткого расстояния не смогут им причинить повреждений, что показала война дикси с янками. Нужны бронебойные снаряды и стальные нарезные пушки, а у нас их нет. Но есть вроде эффективные средства борьбы, не стоит рассчитывать на цепи, я имею в виду пороховые мины, что были применены еще русскими десять лет тому назад. И на которых подрывались корабли гринго в их междоусобной войне. Но и они имеют четко выраженный оборонительный характер, к тому же установленные в воде, они через какое-то время, отнюдь не долгое, придут в негодность — порох отсыреет.

Алехандро пыхнул сигарой, еще раз внимательно посмотрел на укрепления — там вроде проявлялась жизнь, наступило некоторое оживление. Стали появляться солдаты, и каждый раз он невольно морщился от вида этого босоногого воинства. И заговорил снова, попыхивая сигарой:

— Тогда как нам настоятельно требуется атаковать на реке и потопить неприятельские корабли — в обороне войну не выиграть, требуется энергично наступать на противника и нанести ему недопустимо высокие потери, и лишь потом задействовать наши пароходы и навязать генеральное сражение значительно ослабленной бразильской эскадре. И такие средства можно сделать быстро, благо все необходимое для их создания имеется, а в том, что найдутся храбрые люди, способные напасть на неприятеля, я нисколько не сомневаюсь. В войне между собой гринго применяли шестовые мины, подрывая их у бортов кораблей. Можно использовать несколько другой вариант — эти самые мины скреплять между собой тросами и ночами минировать вражеские корабли на стоянке. Тут изложено многие варианты — эти бумаги прошу вас передать «хефе», вы ведь будете у него утром?