Шрифт:
Игнатов вспыхивает и довольно ощутимо встряхивает меня за плечи.
– Ну, все, Вася, ты напросилась. Я знаю твой секрет. Так что, как будешь расплачиваться? – цедит он, прожигая меня взглядом пока в его льдисто-голубых глазах вспыхивает ярость.
– Я? Да ты меня с кем-то пере…
Игнатов внаглую перебивает меня, целуя так, что все мысли вылетают из головы.
2 Василина
В первый момент я дезориентирована так сильно, что позволяю этому нахалу себя целовать. Шок слишком силен – я была уверена, что ничего подобного со мной больше не случится.
А когда прихожу в себя, понимаю, что Игнатова просто так не сдвинуть – он же двухметровый лось, да еще и спортсмен, чтоб его.
Даже удивительно, как у меня хватает сил включить рациональность. Кладу ладони ему на плечи, встаю на цыпочки. Вик, очевидно, решив, что я пошла навстречу, ослабляет хватку, а я вспоминаю все, что мне когда-то говорили на уроках самообороны.
У меня есть только один шанс, поэтому я максимально близко прижимаюсь к парню, а затем резко сгибаю ногу в колене.
И судя по тому, как дергается Игнатов, попадаю куда надо.
Я получаю свободу и тут же слышу сдавленное:
– Ах ты ж сссссс…
Проскальзываю мимо скрючившегося мажора, который выдает такие цветастые ругательства, что уши сворачиваются.
Жалко ли мне придурка? Ни разу. Починит он свое хозяйство – благо папаша у него достаточно богат, чтобы помочь сыночку.
На пары я не возвращаюсь – банально не могу. Все равно ничего не пойму, а рисковать и встречаться с той же Макаровой не хочу.
Пока иду к общежитию, злые слезы так и наворачиваются на глаза, а губы горят от поцелуя. Обещаю себе, что как только приду, сразу умоюсь!
В голове крутятся слова Игнатова, что он все знает. Неужели как-то раскопал правду о моем прошлом?
Но как? Если он узнал… Нет, лучше об этом не думать.
Только заходя в квартиру, вспоминаю, что обещала с Олесей – новой соседкой – домой пойти. Мы с ней в параллельных группах учимся. Нормальная девчонка, бедовая только.
Таня Селиванова – моя вторая соседка – уже дома. Или до сих пор дома. Она вообще после той вечеринки сама не своя.
А все этот Данилов, чтоб ему пусто было! Дружок Игнатова!
Оба на пару дружненько так пудрят девчонкам мозги и пользуют напропалую каждую поклонницу.
Если бы наша неугомонная соседка не затащила нас с Олесей в первый учебный день к Данилову, то и я бы сейчас не пряталась от придурка Вити. Вот зачем я только пошла искать подругу, чтобы помочь? Лучше бы сидела с Олесей, пила бы коктейли. Так нет же!
– Ты хоть ела? – спрашиваю у соседки, которая, кажется, так и лежит на кровати с утра. – Тань? Ну нельзя же так.
Она не отвечает, а мне остается только смириться. Селиванова – девушка упрямая. Видимо, серьезно ее зацепил Гриша Данилов, очень серьезно.
И это только усиливает мою злость на всех этих придурков мажоров! Один вон девочке голову заморочил, второй – Олеську в какой-то проект мутный втравил. А третий…
Про него вообще думать не хочется.
Идиот. Стоит только подумать о нем, как губы опять начинают гореть.
Ну вот что за человек? Теперь эта его марамойка начнет меня доставать. А мне что, нечем заняться, кроме как от поклонниц Игнатова отбиваться?
Хочу сделать чай, но выясняется, что, как назло, закончился сахар. Пока хожу к соседям, Олеся уже возвращается из универа.
– Так и лежит? – тихо спрашиваю у нее, кивнув на комнату.
– Ага. Это из-за парня того?
Киваю. Что тут добавить?
– Слушай, не хочешь сходить на КВН? – предлагает Олеся. – В пятницу.
– Что я там не видела? – отмахиваюсь, все еще думая о том, что же имел в виду Игнатов. – Ты хочешь пойти?
– Ну, я вроде как Андрею пообещала.
– Кирееву? Ты с ним? – смотрю на соседку с подозрением.
– Да ничего такого. Просто наши родители дружат, – растерянно отвечает она.
Ну, такое себе объяснение, конечно. Хотя не мне ее судить. Может, и правда, дружат семьями с проектором.
– И чего, он теперь тебя везде с собой таскает и опекает?
– Просто пригласил поболеть за нашу команду. Он там участвует.
Судя по выражению лица, Олеся верит в то, что говорит. А мне вот Киреев всегда казался каким-то слишком уж смазливым и скользким.
– Ладно, пойдём, поболеем. Раз уж такое дело, – соглашаюсь, подумав, что прятаться до конца учебного года просто глупо.