— Не, не полезу, — покачал головой Скрипач. — Я только оттуда, у меня смеси уже нет почти.

— Ленивые твари, — зло сказала Любаша. — Лишь бы ничего не делать.

— Да делаем мы, но не всё в наших силах, — вздохнул Скрипач.

Любаша посмотрела на него уничижающим взглядом, развернулась, и пошла по коридору в сторону рубки управления четвертым двигателем.

«Так тебя, — подумал Скрипач. — Обломайся».

…Скорее всего, она рассчитывала вернуться. С триумфом. Вернуться, и стать одной из тех, кто находится в управляющем звене за подобную заслугу, находятся долго, до самой смерти, получая много, имея много. Их тут было немало, вот таких. Которые шли с уверенностью в том, что обратная дорога будет обязательно, и что данный финиш лишь промежуточный.

Но — вот тут и случилось то «но», из-за которого сейчас, здесь, в кольцевом коридоре верхнего уровня двигателя номер четыре, Любаша в бессильной злобе распекала техника Сергея. А именно — фатальное разрушение двигателя номер четыре. Самого двигателя, реактора этого двигателя, основного внутреннего блока контроля, резервного блока, и дублирующей цепи, а это означало, что у экспедиции «Велес» появились большие проблемы, которые могут надолго задержать её здесь, у суперземли GJ 357, и превратить из экспедиции в колонизаторскую миссию. Если, конечно, это окажется в принципе возможным.

А началось всё довольно просто. С идеи. Потому что многое в этой жизни начинается с идеи, поэтому стоит порой задумываться над тем, куда некоторые идеи способны привести.

Эту самую идею первым предложил Скрипач, причем сам он отнесся к ней, по его собственным словам, как к чему-то не очень серьезному. Ит вспоминал потом этот разговор десятилетней давности, и недоумевал — как же так вышло, что оба они не поняли этого раньше? «Видит горы и леса», думал он, совершенно верно, мы видели всё это время горы и леса, но почему-то в очередной раз не сумели связать одно и другое, причем это другое находилось всё это время практически у нас под носом. Мало того, этим другим они уже пробовали заниматься, правда, очень давно и безрезультатно, но всё же.

— Слушай, — начал тогда Скрипач. — Вот я тут подумал…

— О чём? — спросил Ит.

— Да, понимаешь, маркеры Контроля, — осторожно сказал Скрипач. — Маркеры Контроля в системе Стрелка. Не может быть часовня первым маркером, как считаешь?

— Чего? — не понял в первый момент Ит.

— Часовня, говорю. С птицами. На Окисте. Та, под которой мы нашли тогда Лина и Пятого, место, где они закрыли сами себя. В порядке бреда, Итище, как считаешь, не может часовня быть маркером для пары? Мы ведь исследовали Окист, и Берта говорила, что часовня там появилась отнюдь не просто так.

Ит нахмурился. Задумался.

— Упоминаний нет, — ответил он. — Хотя… вообще, не исключено. Мы проговаривали этот момент, просто, видимо, за давностью лет позабыли. И никакой информации мы тогда не нашли, хотя искать пытались. Те же мистики, которые обслуживали часовню, верно? Информации о них что-то вокруг нуля. Лин и Пятый появились в этом мире, и… ммм… ну да, они тоже проявляли к этой часовне интерес. Ты уверен, что она будет непременным атрибутом в мире входа потенциального экипажа в сигнатуру Стрелка? Не только планета, но и этот объект?

— Почему нет? — вопросом же ответил Скрипач. — Она вообще очень странная, эта часовня. По словам мистиков, если я правильно их понял, она была на планете до того, как Окист начала осваивать первая партия колонистов. Саприи — упоминание часовни в летописях там есть… всегда. Во все временные периоды. Но без подробностей.

— Есть, — покивал Ит. — Слушай, а ведь ты прав. Нечто подобное мы даже на Берегу видели. И во сне. И… чем чёрт не шутит, давай попробуем. Версия с часовней ничуть не хуже всех прочих, которые мы делали, когда говорили про первую точку входа Архэ в систему Стрелка.

— Что именно ты предлагаешь пробовать? У меня в голове пока что одна теория, понятия не имею, как здесь, в этой части Сферы, её привязать хоть к какой-то практике, — признался Скрипач.

— Для начала пристанем к Лийге, и расскажем ей. А потом — нам ведь обещали содействие. Другой вопрос, как найти планеты, которые могут быть включены в систему. Это как искать иголку в стоге сена, тем более что мы представления не имеем, каким образом это делать. Привязок нет.

— Мы, предположим, этого представления действительно не имеем. Но ты сам сказал о содействии. Предложим задачку умным головам, авось и справятся, — пожал плечами Скрипач. — У нас не так много времени, а эта теория действительно не хуже, и не лучше, чем все другие.

— Тогда давай для начала сделаем для умных голов отчет о том, что представляет собой Окист, — предложил Ит. — И, боюсь, придется нам рано или поздно достать из загашника Ариана.

— Это ещё для чего? — нахмурился Скрипач.

— Откуда ещё мы сможем узнать, были подобные сооружения на планетах, где проходило детство и юность потенциальных Бардов? — резонно спросил Ит. — Нам надо понять, является ли часовня, и всё, с нею связанное, только нашим маркером, или это работает на две стороны. Вот и займемся.