— Не хочу, — Джеймс сжал губы, снова чувствуя ту боль, что старался не пускать в свое сердце.

— Тогда…

— Хочу знать, как звучал этот язык, — быстро проговорил Джеймс, чтобы остановить копание в своей голове. Казалось, взгляд Нука щекочет ему мозг, и чувство это было неприятное и необъяснимое. Джеймс достал бумажки с переводами и показал Нуку, — вот этот.

Нук взглянул на записи. Извернулся, как змей, взял бумаги в руку. И тут же в голове Джеймса зазвучали странные слова, звуки, переливчатые, безумные, звонкие.

— Это ерунда, — усмехнулся Нук, — но я знаю, чего тебе дать. Я уверен, что ты видел, как живут местные жители. Как труден их быт. Как тяжело им дается их хлеб… Ты знаешь, как облегчить их участь… ты много раз думал об этом!

Джеймс оторвал глаза от своих бумаг, которые Нук бросил к его ногам.

— Я дарую тебе возможность облегчить их жизнь, — сказал Нук и махнул рукой, — но и ты должен отблагодарить меня!

Да, об этом тоже писали в старых рукописях. Нельзя ничего просить. Нук потребует награды.

— Чем? — спросил Джеймс, в чьей душе царил ад. Он и правда много раз думал, как помочь несчастным, живущим в этих местах. Его ужасала нищета, царящая в их селеньях…

— У тебя есть то, что нужно мне, — усмехнулся Нук, — и когда придет время, я потребую свое. Вот, — на серебряном блюде возникли несколько серебряных монет, — отошли своей сестре вместе с вот этим… — и на блюде возникло невероятной красоты алмазное ожерелье, — это мой подарок твоей семье. А дальнейшее оставь мне…

— Не смей трогать мою семью, — проговорил Джеймс, сжимая кулаки.

— Я не сделаю ничего, на что человек бы не дал своего согласия. Ты согласился помочь несчастным жителям этих мест. Это добрый достойный поступок, — глаза Нука снова смотрели на Джеймса, но это был обычный взгляд, не выворачивающий его мозг наизнанку, — все только добровольно. Мне нужно то, что у тебя есть. Но не сейчас. Пройдет ровно десять лет, и страна эта расцветет. Под твоим мудрым руководством заколосятся хлеба, потекут ручьи… И за это… за это я хочу жениться на твоей дочери.

— Что? — Джеймс смотрел на него во все глаза, — жениться на моей дочери? Я не позволю!

— Все только добровольно, Джеймс, — усмехнулся Нук, блестя чешуей, — только добровольно. Не захочет, не пойдет за меня.

— Но… — Джеймс наконец испугался. Зачем он только пришел сюда, зачем согласился на… — зачем тебе это?

— Раз в сто лет я должен жениться на дочери короля, — усмехнулся Нук, — чтобы не потерять возможность появляться в этих местах. Рождение наследника — и есть мое новое рождение, если ты поймешь, о чем я говорю. Так что прошу, — он протянул руку, — Я, Нук, позволю тебе, Джеймсу, сделать счастливым целый народ. Ты, Джеймс, позволяешь своей дочери выбор — стать моей женой или отказать мне. Учти, ты сам явился ко мне. Не я пришел к тебе, а ты — ко мне.

Джеймс молчал. Потом медленно поднял руку и вложил в холодную белую руку Нука… Вспыхнул яркий свет. Джеймс зажмурился, и упал, споткнувшись о камень.

Когда же он открыл глаза, то никакого лунного света в помещении не было. Трон был пуст, а его люди склонились над ним, обмахивая тряпицами.

— А где Нук? — спросил он.

— Не сработало ваше заклятие, — вздохнул проводник, — давайте скорее выбираться отсюда, милорд. Я все желал, чтобы моя жена вернулась ко мне, и хотел просить Нука помочь… жаль, что у вас не получилось.

Причитая, он поднимал ничего не понимающего Джеймса на ноги. Голова кружилась, а волосы на голове стояли дыбом.

— Вернется, — тихо сказал Джеймс, услышав внутри себя какой-то серебристый звон, — вернется.

Тут стало ясно, почему вокруг темно. Луну заволокло тучами и грянул ливень, холодными струями ударяя Джеймсу в лицо.

— Идемте, милорд, нам тут больше нечего делать.

Трон и лунный зал скрылись за поворотом темного коридора, а Джеймс все оборачивался, надеясь увидеть серебристый свет. Но, увы, ничего не увидел.

5 лет спустя.

Лондон, 1850

В дверь постучали. Сначала тихо, потом настойчивее.

Леди Элис услышала стук в своей спальне и тут же вскочила. Кому потребовалось стучать в два часа ночи?

Послышалось шарканье ног дворецкого. Старик шел через холл, а волосы на голове леди Элис встали дыбом. Она накинула шаль, бросилась в будуар и схватила маленькую шкатулку. Она знала, кто и зачем пришел к ним в такой час.