Посетительница перешла на шепот.

– Начала сама с собой беседовать. Приму как данность, что некто влез в мой дом. А смысл? Ничего не пропало. Украшения в коробке, деньги, которые в спальне в шкафу лежат, в том же количестве остаются, продукты целы. Получается, ко мне непрошеный гость заглянул, чтобы лопатки переставить? Смотрю на поросят… и тут как молния в голове! Вижу ложку небольшую, серебряную, с длинной ручкой. Я ее использую как мерную для чая. Мне лично одной хватает, Илюше две насыпала, Света очень крепкий чай любила, ей три, а маме половинку. И все разный напиток любили. Игорь – цейлонский, простой, Илюша – «Эрл Грей», Света и мама – фруктовый, а я – исключительно тот, от которого все носы воротили, – обычный, индийский, в России его фасуют. Мои чаеманы его называли веником пареным.

Варвара полезла в сумку, вытащила коробочку, поставила ее на стол и продолжила:

– Подумала: что, если всех заваркой отравили? Засунула свой нос во все коробочки, а там… пусто! Но помню, что до моей госпитализации заварка везде была. А вот моего индийского много. И – гляньте!.. Можно бумагу попросить?

Я быстро подала Носовой листок. Женщина высыпала на него малую толику содержимого банки.

– Видите? Основная масса черная, но в ней есть частички посветлее. Никогда раньше не изучала чаинки с лупой в руке, возможно, это обычное дело для этого сорта, но можете отдать пакетик в лабораторию? Если в нем все хорошо, то простите меня. Конечно, оплачу все анализы, я материальных трудностей не испытываю.

– Значит, вещи на месте, деньги не взяли, ювелирные изделия не тронули? – уточнил Костин.

– Именно так, – подтвердила Варвара.

– Следов пребывания постороннего не заметили?

– Нет, – после небольшой паузы ответила Варвара, – хотя…

Носова замолчала.

– Если что-то вспомнили, то скажите, – попросил Володя.

– Я не сумасшедшая, – неожиданно сказала женщина. – Просто аккуратная. У входной двери лежит коврик. Паркет в квартире красивый – светлый фон, на нем выложены темным деревом квадраты. Вошла в прихожую, начала снимать обувь, и показалось, что у одного квадрата щербинка. Наклонилась, а это оказался комочек высохшей земли. Сначала ни о чем плохом не подумала, просто аккуратно взяла его, в унитаз бросила, пол помыла. А когда с чаем такая петрушка случилась, мысль возникла: откуда земля? Собаки нет, на лапах ее принести животное не могло. Я уличную обувь снимаю только на коврике, несу ее в ванную, мою подошву и лишь потом ставлю на место. Когда уходила, в прихожей было чисто. Но и прийти в мое отсутствие никто не мог!

– Апартаменты на пульте? – задал новый вопрос Володя. – Включаете охрану, когда покидаете помещение?

– Нет. Не доверяю полиции, там много нечестных людей. Они за деньги грабителям двери откроют. В интернете об этом пишут, – вздохнула Варвара. – И консьержа в подъезде нет. Никто к нам в последнее время не идет – народ верит в плохую примету.

– В какую? – удивился Костин.

– Раньше сидели Мария Васильевна и Елена Петровна, – стала объяснять Носова. – Они много лет проработали. Хорошие были женщины. Потом одна от старости скончалась, а другая уехала к дочери жить. Примерно года два назад это было. Появилась… э… Анна… отчество не помню. Месяц просидела, заболела. И после нее никто долго не задерживался. Одна упала вроде как, ногу сломала, у другой кошка умерла, третья в больницу угодила. И слух пошел, что у нашего подъезда черная аура. Но я в глупости не верю, у меня высшее образование и умение логично мыслить.

– На каком этаже живете?

– На четвертом. Дом кирпичный, несовременный, был построен в шестидесятых годах двадцатого века, – охотно сообщила Носова. – На лестничной площадке всего три квартиры.

– Не смей при мне даже имя его упоминать! – взвилась Гортензия. – Не желаю слышать ничего про мужика! День рождения, конечно, отпраздную, со всеми родными. Двадцать седьмого сбор гостей, адрес сообщу позднее. Ты где находишься?

– В фитнес приехала, – ответила я.

– Зачем? – изумилась Горти.

Хороший вопрос!

– Решила физкультурой заняться, – честно сообщила я, паркуясь во дворе спорткомплекса.

– Это быстро пройдет, – хихикнула Гортензия. – Меня хватило на два раза. Вечером забегу, узнаю, как успехи у будущей олимпийской чемпионки.

Я вошла в здание, приблизилась к ресепшену и сказала администратору:

– Записалась сегодня на пробное занятие. Меня зовут Евлампия Романова.

Стройная девушка в спортивном костюме улыбнулась и принялась стучать по клавиатуре. Я покорно дождалась, когда она завершит действие, и в конце концов услышала:

– Вас нет.

– Проверьте еще раз, – попросила я, – я лично беседовала с дежурной.

– Романова есть, – кивнула блондинка. – Но имя другое.

– Какое?

– Импатия.

Ну так меня еще не обзывали! Сдерживая хихиканье, я кивнула.

– Верно, Евлампия-Импатия перед вами.

Красавица начала извиняться:

– Простите, у вас красивое, но необычное имя… А вот и Саша, тренер!

Я повернула голову и увидела здоровенного дядьку с темными волосами, стянутыми в хвост. На нем красовались шорты, из которых высовывались две ноги, смахивающие на гигантские батоны колбасы, перехваченные в разных местах резинками. На верхней части тела у него сидела обтягивающая майка-«алкоголичка». Руки были полностью обнажены. Мне сначала показалось, что у Александра четыре ноги, две внизу и две по бокам. Но потом поняла, что на верхних конечностях есть длинные пальцы с кольцами, следовательно, это не ноги.

– Знакомьтесь! Сашенька – чемпион, – затараторила администратор, – наша гордость. А это Имвлампатия, твоя новая подопечная.

– Евлампия, – уточнила я.

Тренер окинул меня оценивающим взглядом, потом пробасил:

– Переодевайтесь, поднимайтесь на второй этаж в зал.

Через десять минут я оказалась в помещении с тренажерами и бодро спросила:

– С чего начнем?

– С диагностики, – басом ответил Александр. – Надо понять, на какой стадии физического развития вы находитесь. Сначала сделаем что попроще, потом слегка усложним задачу. Раньше чем занимались? Каким видом спорта?