Про себя он, конечно, выругался и мысленно добавил еще пару крепких словечек в придачу. Ведь понимал: если сейчас промедлить хоть чуть-чуть, то Рода Муриных и Распутиных сцепятся друг с другом — и устроят такой фейерверк, что весело не будет уже никому.

— Слушайте меня внимательно! — он громко стукнул кулаком по подлокотнику, заставив присутствующих разом вздрогнуть. — Немедленно разверните информационную кампанию и представьте все в таком свете, будто Добрынину настойчиво подложили свинью его же должники, лишь бы не расплачиваться по счетам. Пусть у нас Добрынин с Григорием Распутиным выглядят чуть ли не невинными жертвами. Это ясно?

Собравшиеся — от секретарей в начищенных до блеска ботинках до советников со строгими лицами — дружно закивали головами. Император тем временем нервно тер подбородок, погрузившись в собственные тяжелые мысли.

Впрочем, подобная реакция никого не могла удивить. Роду Муриных давно приписывали амбиции, способные перетрясти всю столицу. Их Род был наравне с Распутинским. Петр Александрович на собственной шкуре чувствовал, что эти две могущественные семьи уже дышат друг другу в затылок, и одна маленькая искра способна взорвать город покруче праздника. Вот и оставалось ему только ломать голову, как бы не довести все до полного апокалипсиса. К тому же эти Мурины одни из главных его соперников за трон.

Прихожу в себя, а вокруг — милые медсестрички в коротеньких халатиках. Валяюсь, значит, на койке, пялюсь по сторонам в этой больничке и поражаюсь: все тут какие-то чересчур радостные, да и сама палата не похожа на стандартную больничную: повсюду букетики в вазах, а свет льется так ярко, что прямо хочется улыбаться.

Ну и я, понятное дело, тоже разулыбался. Но тут замечаю в углу всю мрачную Вику: лицо серое, будто она ночь напролет вообще не сомкнула глаз.

— Привет, Викуль! — поприветствовал её.

— Привет! — процедила она сквозь зубы, при этом на лице у нее явно читался прицел на какое-нибудь ехидное словечко.

Хотя, если задуматься, в ее глазах все могло выглядеть именно так трагично. Ведь для нее это реально серьезная ситуация, а для меня время пронеслось как-то на удивление быстро. Нет, я не проваливался в обморок и не терял сознания — такого точно не случалось. Просто все происходило невероятно интенсивно, как я и рассчитывал.

Кстати, новости о той самой битве на свалке разлетелись лучше слухов про бесплатные пирожки. Да и моментально туда примчались Распутины в полной боевой готовности. Ну а аристо со своими гвардейцами отреагировали предсказуемо: драпали оттуда, словно крысы с тонущего корабля, чего уж скрывать.

Я же до того активно отбивался от них, не подпуская ни на шаг к Грише, пока он лихорадочно пытался снова встать на ноги. Парню, честно говоря, и впрямь требовалось время, ведь он, считай, одной ногой уже был по ту сторону, на границе между жизнью и смертью.

Итак, если коротко, время на той свалке для меня пролетело абсолютно незаметно. Стоило мне там проторчать недолго, сразу понял: вот-вот нагрянут Распутины. Их появление просто ни с чем не перепутаешь… Сразу становится понятно, кто тут задает тон.

Но, скорее всего, о Гришиной беде они узнали не из чьих-то там уст, а благодаря их фамильному артефактному древу, висящему на стене. У некоторых обеспеченных Родов бывают такие — специальный камень там чутко сигналит, если кто-то из семьи на волоске от смерти.

И вот Распутины примчались на шести самолетах, способных сесть хоть на болоте, хоть на крышу сарая. Надо сказать, эти крылатые махины — новейшая разработка Империи, и выглядят они чертовски большими и сверхпросторными. А еще у них движки такие, что шмыгают и вращаются во все стороны, как будто жизнь им стала тесной и они постоянно ищут новый ракурс.

Весь этот отряд, вывалившийся из самолетов, конечно, напугал тех утырков, что на нас напали. Но тогда армия Распутиных рубиться не стала: их задание было прежде всего нас вытащить. Все логично: надо было Гришу из лап смерти выдернуть, а повоевать всегда успеется, если что.

Поэтому меня с Гришей мигом запихнули в самолет и повезли куда подальше. Я, разумеется, друга там бросать не планировал, хотя и сам уже вроде как наигрался в войнушку, ведь с ней сейчас точно можно подождать. Самое главное было посмотреть, как Гриша поправляется с каждым днем.

В самолете, к слову, я повидался с его старшим братом, Федором. Тот мужик суровый до невозможности: достаточно раз глянуть на его физиономию в любой момент, и ты ясно поймешь, что он, похоже, никогда с рождения не улыбался. В Роду Распутиных это вообще редкость, ведь семья у них хоть и влиятельная, при Императоре в почете состоит, но и более светская. А вот Федор, судя по всему, самый хмурый из них. Зато мужик вроде не гад, хоть и пересекались мы с ним до этого нечасто.