Понять не могу — зачем Поплавскому вообще нужен алкоголь, если у него и на трезвую собственной дури выше крыши?

Войдя в подъезд, я сунул руку в карман, достал фонарик, и, подсвечивая себе под ноги, принялся подниматься по лестнице. Пятно красного светофильтра не мешало ночному зрению и не было заметно с улицы, вместе с тем, позволяя мне свободно ориентироваться в темноте. Луч метался по подъезду, выхватывая то размашистые граффити на стенах, то плоды жизнедеятельности местных на ступенях.

Ну, да, искать здесь то, что нужно мне, никому бы даже в голову не пришло. Я и сам снова засомневался, не ошиблось ли наше юное дарование, но решил все же убедиться в этом лично.

Когда я миновал площадку третьего этажа, в одном из дверных проемов послышалось какое-то шевеление. Пистолет сам прыгнул в ладонь, я резко развернулся, вскидывая оружие, и выругался под нос. Желтые глаза сверкнули в свете фонаря, и облезлая кошка фыркнула, одарила меня презрительным взглядом и скрылась в темноте, утаскивая за собой тушку придушенной крысы.

М-да. Веселое место.

Снизу послышались осторожные шаги, и я поспешил погасить фонарь и шагнуть в сторону, укрываясь в тени. Перехватил пистолет удобнее, взял на прицел лестничную клетку…

— Свои, — послышался тихий голос.

Убрав пистолет, я шагнул обратно.

— Шаверма? Котенок? Серьезно? — глядя на товарища, вполголоса поинтересовался я.

— Ну прокатило же, — Поплавский развел руками. — Чем отборнее дичь, тем лучше работает.

— Ну ты даешь… Что с гвардейцами?

— Понятия не имею. Бегают где-то по строительным котлованам, полагаю… Плохо у них с подготовкой: сразу видно, что на физкультуре у них не Медведь за главного. Медленные.

Я только хмыкнул.

— Ладно. Давай двигать дальше, пока до них не дошло, что произошло на самом деле.

— Да что до них дойти может?.. Дуболомы, — фыркнул Поплавский.

Достал пистолет и кивнул мне — мол, давай, иди первым. Я снова включил фонарь, и двинулся по ступеням. Мы прошли еще несколько этажей, и с каждой ступенькой я все больше убеждался, что Корф все-таки ошибся. Нет здесь никого. Только ветер гуляет, да крысы по углам пищат…

Или нет?

— Смотри! — прошипел Поплавский, пихая меня в плечо.

Впрочем, я уже и сам видел: этажом выше на лестничной клетке горел свет. Тусклый, желтый, но все-таки свет. А значит, здесь было электричество. Которое в недостроенные дома проводят в последнюю очередь. Учитывая же, что конкретный отдельно взятый остов давно заброшен, наличие проводки могло означать только одно.

Я нашел то, что искал.

Медленно, контролируя пространство впереди себя стволами пистолетов, мы поднялись на пролет, и я удовлетворенно кивнул. Да, есть: проход преграждала массивная металлическая дверь, над которой горела тусклая лампочка, забранная металлической сеткой. А чуть в стороне висела вполне современная видеокамера, бесстрастно взирающая на лестничную клетку. Я поднял руку, махнул назад, командуя Поплавскому отойти, и вскинул оружие.

Выстрел с глушителем прозвучал не громче хлопка в ладоши. Удовлетворенно кивнув, я поднялся выше и устроился сбоку от двери.

— Ну давай — твой выход, — прошептал я Поплавскому.

Тому не нужно было повторять два раза. Встав чуть в стороне от глазка, он выдохнул, а потом заколотил по двери рукоятью пистолета.

— Господа! Господа! — заголосил Поплавский с уже знакомыми пьяными интонациями. — Вы не видели моего Барсика?

Несмотря на всю серьезность ситуации, я прыснул со смеху. Кажется котенку в двойной сырной предстоит стать легендой. Как минимум, среди нашего маленького коллектива.

— Господа! Господа! — продолжал вопить Поплавский. — Барсик! Маленький такой, рыжий! С зелеными глазами… В ошейничке!

Кажется, он оказался прав: чем отборнее дичь, тем лучше она работает. Потому что за дверью грохнул засов, и она начала медленно открываться.

— Какого?.. — послышалось из щели.

Но договорить тому, кто был с той стороны, я не дал — ухватился за дверь и изо всей силы дернул ее на себя, буквально выбрасывая на лестницу плечистую фигуру. Беднягу тут же принял Виталик. Взмах, удар ребристой рукоятью по затылку — и бесчувственное тело тяжело рухнуло на бетон.

Я же в этот момент уже ворвался внутрь, слегка щурясь от яркого света.

Кто-то рванулся ко мне, и я, не разбираясь, шарахнул Молотом. Отлетевшее в сторону тело врезалось в стойку с какой-то техникой, с грохотом завалило ее, получило по голове увесистым ящиком и затихло. Мы же замерли посреди большой комнаты, стоя плечом к плечу и водя по сторонам стволами пистолетов.

Да. Корф не ошибся. Это было именно то самое место.

Большая квартира была под завязку набита техникой. У одной из стен гудели системные блоки, вдоль другой тянулся длинный стол, уставленный мониторами и ноутбуками, за которыми удивленно замерли молодые люди неформальной наружности.