— Гостиница «Россия» впереди, — Ли указал на трехэтажное кирпичное здание с потрескавшейся штукатуркой. — Построена еще при царе для инженеров КВЖД.

Гостиница действительно сохранила характерный стиль провинциальной русской архитектуры начала века. Массивный портал, лепные карнизы, высокие окна. Вывеска на трех языках гласила: «Гостиница Россия/Russia Hotel/?????». Рядом с главным входом скучал японский часовой, лениво поглядывающий на прибывающие грузовики.

Администратор, пожилой китаец в европейском костюме с бабочкой, встретил нас с подобострастной улыбкой:

— Почтенные гости из Харбина! Все готово для вашего размещения. Лучшие номера на втором этаже с видом на городской парк.

Я бросил взгляд на схему гостиницы на стене за стойкой регистрации. Второй этаж, действительно, казался оптимальным, не на первом, куда легко проникнуть с улицы, но и не слишком высоко на случай необходимости экстренной эвакуации.

— Распределите нас так, — я обратился к администратору, — четыре номера рядом, в восточном крыле. Оборудование разместим в угловой комнате.

— Как пожелаете, — поклонился администратор, протягивая регистрационные карточки.

Александров бросил быстрый, профессиональный взгляд по сторонам, оценивая безопасность помещения. Я понимал его мысли.

Старая гостиница представляла сложную задачу с точки зрения защиты от прослушивания и наблюдения. Толстые стены могли скрывать старые технические шахты и ходы, идеальные для скрытого наблюдения.

Свои номера мы распределили следующим образом. Я с Архангельским занял угловую комнату с двумя окнами, выходящими на разные стороны здания.

Александров поселился в соседнем номере с Перминовым. Кравцова получила маленький номер напротив, а Ли разместили в конце коридора, в относительном отдалении от основной группы.

— Встречаемся через час в ресторане внизу, — объявил я, когда все разместились. — Затем проведем техническое совещание о завтрашних работах.

Как только мы остались наедине с Архангельским, тот немедленно проверил номер.

— Стены тонкие, разговаривать только шепотом и с предосторожностями, — заключил он после тщательного осмотра.

Я кивнул, распаковывая необходимые вещи из чемодана.

— Завтра с раннего утра выезжаем на рекогносцировку. Первый день — официальный осмотр железнодорожного полотна, чтобы не вызывать подозрений. На второй день приступаем к настоящей работе в районе предполагаемого месторождения.

Через час мы спустились в ресторан гостиницы, просторное помещение с высокими потолками, украшенными потускневшей лепниной. Странная атмосфера царила в зале.

Смешение эпох и культур. Официанты-китайцы в европейских фраках, блюда русской и китайской кухни в меню, тихая мелодия из граммофона в углу, исполняемая на китайских народных инструментах.

За несколькими столиками сидели японские офицеры, негромко переговариваясь. В дальнем углу расположилась группа европейцев, по виду инженеры или коммерсанты. Остальные места занимали китайцы в традиционных одеждах.

Нам предложили стол у окна. Ли уже ждал нас, изучая меню.

— Рекомендую местную форель, — сказал он, когда мы расселись. — Здесь ее готовят по старинному русскому рецепту, привезенному еще первыми строителями КВЖД.

— Отличная идея, — поддержал я, одновременно поглядывая по сторонам.

Незаметно для окружающих, я отмечал потенциальных наблюдателей. Японский офицер за третьим столиком слева слишком часто поправлял салфетку, чтобы видеть наш стол.

Китаец у барной стойки, судя по осанке и цепкому взгляду, явно не был обычным посетителем. Один из европейцев, с подстриженной по-военному щетиной, держал газету так, чтобы видеть нас в отражении оконного стекла.

— За нами наблюдают минимум три человека, — тихо сообщил я, наклонившись к Александрову под предлогом обсуждения меню.

— Вижу, — лаконично ответил он. — Еще двое у входа, остались снаружи.

Ужин проходил в непринужденной беседе о завтрашних планах работы. Мы громко обсуждали маршрут вдоль железнодорожного полотна, необходимость проверки дренажных систем, состояние насыпей после летних дождей.

Ли активно участвовал в разговоре, демонстрируя отличное знание местности:

— Особое внимание стоит уделить участку в пятнадцати километрах к северо-востоку, — говорил он, рисуя схему на салфетке. — Там в прошлом году после ливней произошла просадка грунта под шпалами.