Поэтому последние полгода мы старались, как могли, усилить французов. Причём мрачный юмор ситуации состоял в том, что сделать это было нужно незаметно и для германской разведки, и для нашего правительства, и для самих французов. Тот ещё цирковой номер! И мне оставалось только молиться и надеяться, что он удастся. А пока… Я возвращался в свой «центр силы», в ставший родным Беломорск. К семье и к Холдингу. Только там я мог сделать что-то ещё.

Из мемуаров Воронцова-Американца

«…Разумеется, готовился к войне не я один. И некоторые участники этой подготовки сумели меня весьма удивить…»

Санкт-Петербург, центральная пересыльная тюрьма «Кресты», 5 августа 1914 года, среда, позднее утро

— Хорошо всё же, Костя, что тебя на доследование вызвали. В «Крестах»-то тебя навещать проще! Удачно получилось!

Коровко только хмыкнул. Как же, «получилось» оно, само. За это взятку пришлось дать и немалую. И адвокату заплатить, чтобы всё правильно устроил, да денежки у кого положено, взял и кому надо — передал. Но да, устроилось всё хорошо. Теперь к нему чуть не ежедневно и жену пускают, и адвоката, а иногда даже и любовницу. Нет, свидания проходят под надзором. Так что об утехах и речи быть не может, вот только Ксюша, в отличие от жены, была в курсе многих его дел и прекрасно понимала намёки. Да к тому же память у неё была почти абсолютная, так что вполне могла запомнить несколько страниц текста с первого раза. И кому надо потом на воле передать. А пускали её сюда как представительницу «Фонда помощи Балканским странам», формальным основателем и руководителем которого был брат жены.

О! Его благоверная будто мысли прочла, как раз о шурине заговорила.

— И не хмыкай, Михалыч! Как бы я тебе тогда новости передавала? В общем, братик просил передать, что у него всё хорошо, как только народ узнал, что австрияки сербам войну объявили, сборы сразу подскочили. Вот только фрахты между Одессой и болгарскими портами все выкуплены оказались. Да и урожай весь на корню скупили. Воронцов с Рабиновичем подмётки на ходу режут, раньше других про то, как на войне заработать, догадались. А остатки другие умники подмели.

А вот это плохо. Адвокат говорит, что для выхода на свободу аж четверть миллиона выложить надо. Где ж такие деньги взять?! Не успел он тогда столько нашустрить. Да и во время суда и отсидки поиздержался. Так что надежда на рост цен с началом войны, да на пожертвования, как источник начального капитала, похоже, хоть и оправдалась, но оплатить свободу не поможет.

Ну, ничего, осталась ещё надежда на биржевую игру. Тут-то Воронцов не помешает!

— А еще Сашка, ну, брат мой, говорил, что зерновая биржа сейчас на удивление спокойна. Приучил Воронцов народ к тому, что в любом случае ценам не дадут ни упасть, ни сильно вырасти!

А вот это совсем швах. «Фонд помощи» создавался, как чисто гуманитарный. Только медикаменты и продовольствие. Но поставки медикаментов под себя подмял всё тот же вездесущий Воронцов. А теперь и на хлебе спекулировать не даёт. Ну, уж нет!

— Милая, попроси брата, чтобы он к вечеру прислал ко мне Ксению, его помощницу. Я тут от скуки одного военного в отставке разговорил. Вот и думаю несколько наших статей по поводу перспектив в войне в газетах напечатать. Уверен, читателям это будет интересно.

Из мемуаров Воронцова-Американца

«…Война ещё толком не началась, и даже Льеж ещё держался, а в газетах появилась статья 'Франция не готова! Готова ли Россия?». Эдакий ответ на январские статьи военного министра России Сухомлинова. И там излагались мои опасения о том, что французов может спасти только чудо. И в развитие этой темы, там высказывалось сомнение, останутся ли британцы в войне, если упомянутого чуда не произойдёт. Ну и про то, что в результате к двум немецким державам могут присоединиться многие наши соседи, тоже говорилось.

А для совсем непонятливых чуть позже в «Биржевых Ведомостях» рассуждали о том, куда же мы денем немалый урожай хлеба этого года. И цены на бирже опасно закачались…'

Санкт-Петербург, улица Миллионная, 3 августа 2014 года, воскресенье, полдень

Неожиданного даже для самого себя Алексей притормозил у знакомой с детства парадной [9] и вчитался в мемориальную табличку: «В этом доме жил и работал выдающийся ученый и изобретатель академик Ю. А. Воронцов („Американец“)». И всё! Никаких больше подробностей. Ни о том, что дружил и работал вместе с Менделеевым и Черновым, ни о том, какими именно трудами в области химии и физики прославился. И уж тем более — ни слова о несметном состоянии рода Воронцовых. Ни к чему это! Все и так знают, кто такой Американец и чем он прославился.

А деньги… Что деньги? Нет, хорошо, что они есть, но для большинства Воронцовых они давно были всего лишь инструментом. И большая их часть лежала в фондах, из которых на себя потратить нельзя ни копейки. Ни на роскошные дворцы, ни на яхты, ни на собственные космолёты. Только на развитие страны, на науку, образование и благотворительность.

Хотя даже ради того, что осталось в личном владении, где-нибудь за границей вполне могли бы похитить и потребовать выкуп. Потому и приходилось им с Леночкой даже в свадебном путешествии мириться с присутствием нескольких телохранителей. И это несмотря на то, что он и сам мог неплохо постоять за себя и любимую. Достижения науки позволили подтянуть силу и реакцию на уровень, обычно достижимый только для мастеров боевых единоборств, да и иммунитет с регенерацией повысили до непредставимых предками величин. Конечно, «семь пуль в упор… Пуля в сердце, пуля в позвоночнике и две пули в печени» [10] , ему не вылечить, но вот дождаться квалифицированной помощи после таких ранений — вполне по силам. Даже если ждать придется целую неделю. После комплекса процедур «Архангел» его и большинство известных вирусов с микробами обходило стороной. Так что деньги и влияние — это неплохо. По крайней мере, родители Леночки уже тоже могли не бояться болезней и большинства травм, да и старели теперь вдвое медленнее. А как сынуля немного подрастет, можно будет и любимую «подтянуть». Он бы и раньше взялся, но во время беременности и выкармливания врачи запрещали. А чуть попозже и до одесских родственников очередь дойдёт.