— Поздравляю, — не к месту ляпнул я, — ну а нам об этом зачем знать?

— Ну конечно, ты здесь не причём, — оскалился Светкин отец.

— Подождите, я действительно в Зеленограде видел её только один раз, и то когда она со своей группой была. В дальнейшем мы с ней не пересекались. Не знаю, что она вам наговорила, но к её беременности я не имею никакого отношения.

— А кто ещё? — Продолжал кипеть он. — Только с тобой она была знакома.

— И только на этом основании вы решили, что именно я виновник её беременности?

— Не только, — тряхнул головой обвинитель, — ты где-то комнату снимал, это я в общежитии узнал.

— Секундочку, — поднимаю я руку, пытаясь прекратить измышления Краснова, — а чего сама Света говорит? Неужели врёт и не краснеет?

От этих моих слов он дёрнулся и еле сдерживаясь, процедил:

— Врёт, говоришь? Хотя чего еще от тебя ждать?

— И все-таки? — Продолжаю настаивать.

— Ничего она не говорит, но это и понятно, кого выгородить хочет.

— Надо же, не замечал я за ней такой щепетильности, особенно когда меня парни отметелили в вашем квартале и потом я неделю в школе показаться не мог. Помнишь это, — обращаюсь к отцу, — ты еще хотел в милицию заявление писать.

— Так это из-за неё? — Насупилась мама.

— Нет, не из-за неё конкретно, — отмахнулся я, — там просто чужака решили проучить, но потом она повела себя так, что я её на дух с тех пор не переношу. И в Зеленоград она поехала не ко мне, а потому, что решила, что поступить туда будет проще простого.

Ага, удалось мне заронить сомнение в бастион уверенности Краснова, его глаза хоть и не перестали метать молнии, но в них появилась неуверенность. Он думал, что под давлением фактов «виновник» сознается, а наткнулся на жесткое противостояние, и о взаимных симпатиях между дочерью и этого наглого пацана, не может быть и речи. Это что же получается, он ошибся? Или все же нет?

— А знаете, когда девушки предпочитают молчать до последнего? — И не дождавшись ответа, бахнул. — Когда они встречаются с женатым мужчиной.

— Тебе-то откуда это знать? — Мрачно посмотрел на меня Краснов.

— Психология. — Тут главное продемонстрировать уверенность. — Им стыдно в этом признаться.

— Не только, — тут же вмешалась «железяка», — тоже самое происходит, когда девушки встречаются сразу с несколькими мужчинами и не могут сказать, кто именно является отцом её ребёнка.

Но я отмахнулся от её утверждений, Светка, конечно, ещё та оторва, но встречаться сразу с несколькими… не то воспитание.

Конечно же, желательно было бы Краснову отвести свою дочь к хорошему психологу, но где его в СССР взять, в это время о психологической помощи имели весьма расплывчатое представление.

Короче говоря, я решил, что с меня хватит таких потрясений и, перерегистрировав билет на самолёт, уже через день отправился в обратно в Москву.

— Что уже всё, нагулялся? — Удивилась Марьина увидев меня в лаборатории.

— Ага, — кивнул я, и тут же поинтересовался, — как ваша защита?

— Нормально всё прошло, — отмахнулась она, — была там парочка замшелых, но они в полупроводниках мало разбирались.

— Понятно, — и выдержав паузу, обращаюсь к Нине Григорьевне, — а вот скажите, от чего у меня вот тут, когда я поднимаюсь по лестнице, пощелкивает? А когда спускаюсь в другом месте, постреливает?

— Вам больной надо пройти в процедурную и попросить медсестру сделать клизму, — сразу сообразила к чему я клоню, Марьина, — тогда и пощелкивание пройдет, и стрельба прекратится, но главное, голова болеть перестанет.

— Подумать только, -качаю я головой, — голову оказывается, клизмой лечат.

— И не только голову, она от всех болезней, универсальное средство, это я как доктор настоятельно вам советую.

— Нет уж, я лучше как-нибудь у настоящего врача проконсультируюсь, а не у доктора технических наук.

— А разве я тебе плохую процедуру предложила? — Откровенно рассмеялась Марьина. — Вот скажи честно, разве после неё у тебя останутся жалобы?

— Скорее нет, чем да, — согласился с ней, — куда теперь?

— Это секрет.

— В шарашку, — пришёл я к единственно верному выводу.

— Да уж, если бы товарищи узнали как ты их уважаемое заведение обозвал, они, наверное, обиделись бы.

Наклоняюсь к розетке и произношу:

— Товарищ майор, я хотел сказать, что наша наука всем наукам наука.

А вот дальше нарисовался Троцкий:

— Это хорошо, что ты здесь, — заявил он мне, — часа через полтора, сюда министр обещал заехать с сопровождающими лицами. Так что быстренько наводим здесь порядок и ждём высоких гостей.