— Повезло! То-то и оно, Витя. По бумагам всегда всё идеально. А потом вылезает то тут, то там. — Фей бьёт себя по ногам.

— А чего ты мне раньше не сказал, что он проблемный? — удивляюсь.

— Так ты не спрашивал. — Пожимает плечами Феофан. — Да и он не проблемный. Просто вода постоянно пересыхает. Вот и провели от городского водопровода. Нелегально.

— Фео. Это вот так и называется — проблемный дом.

— Вить, ну нам же предлагали в три раза дороже. Там садик уже разбит, и с домом проблем никаких. Мы же не согласились!

— Ты не согласился, ага? Я бы даже рассматривать не стал — это не дом был, а какое-то маленькое поместье.

— Ну вот! — Фей практически полностью игнорирует мой сарказм. — Этот дом почти там же, но дешевле — это раз. А моя знакомая природница из Академии садик нам поможет вырастить — это два. Я договорюсь, только когда сможем туда попасть, конечно.

— Ладно, — смахиваю выбившуюся прядь. Подсаживаюсь к столу. — Давай снова, сколько у нас осталось, и сколько нам дадут по договору.

— Смотри, в общем на жизнь у нас сорок шесть золотых. Остальное мы потратили на дом и на эссенцию для Академии. Это немного, на полгода хватит, но у тебя есть два комплекта формы и дорожная одежда. У меня тоже есть, а мертвячке не надо.

Алена на секунду снова оборачивается к Феофану в боевой форме. Успеваю этоувидеть и меня тоже передергивает.

Фей же опять сидит на столе под своим непрозрачным щитом и ругается. Ожидаемо. В таком состоянии он точно не увидит, куда идти. Обязательно навернется, а летать он по-прежнему побаивается.

— Фео, ты сам виноват — Алена же девочка, ей надо платьишки. Ну и что, что мертвая. Желания-то есть, — пеняю фею.

Мертвячка довольно стоит рядом и кивает головой в такт моим словам.

— Ты тоже хороша! — оборачиваюсь к нежити. Она тут же виновато опускает голову. — И сколько теперь ждать, пока он успокоится? Нам же к ректору идти!

— Ка-аф? — говорит девушка.

— Кофе! Ко-фе! — вздыхаю. — Ладно, боги с тобой, неси.

Девушка очень быстро ставит передо мной еще чашечку божественного напитка.

— Фео, сколько нам должна Академия по букве договора? — спрашиваю.

— Почти дв. е. и.о. ых! — глухо из-под купола доносится голос фея. Так-то под его щитом и слышно неплохо, и разговаривать можно, но для самого Феофана он плотноват, и голос его экран сильно глушит.

— На пальцах покажи, — прошу чуть громче.

Фей показывает два пальца.

— Двести?! — угадываю.

Фей качает рукой туда-сюда.

— Сто восемьдесят? — уточняю.

Кивает головой так, что я начинаю бояться за целостность существа.

— Сто восемьдесят — это хорошо. Ладно, пока на жизнь хватает, даже если не пустят в Академию. Но на будущее… Мда. Граф Беннинг, конечно, нам самым выгодным контрактом был.

— Вить, еще каменья у нас и кристаллы остались! — фей убирает щит и довольно отчетливо добавляет. — Я их в подвал высыпал. Места в сумке много занимают. Они тоже каких-то денег стоят.

— У нас есть подвал? — изумляюсь. — Надо будет домик осмотреть получше.

— И подвал, и чердак, — кивает фей.

— Ну, про чердак продавец говорил, я помню, что можно комнату сделать еще одну.

— Врал, — твердо говорит фей. — Точнее, не говорил, что туда лет сто никто не заглядывал. Там пыли мне по колено, и в паутине можно запутаться. Так что можно, но дорого и не особо нужно.

— Ну врал или не врал — потом посмотрим. Сейчас нам в Академию двигать надо. Ты готов?

— Конечно! — Фей спрыгивает со стола. — Полетели.

— Ну, кто как. — оборачиваюсь к нежити. — Ты с нами?

Девушка кивает, закручивается на месте и тут же исчезает в моем костяном браслете.

— Так, — обращаюсь к фею. — И не полслова, что Академия нас на смерть послала. Я понятно выражаюсь?

— Витя, почему?! Мы же можем их… — Разводит ручками фей.

— Вот поэтому и не скажешь ни полслова. Я запрещаю. Иначе мы денег-то с них, может, и получим, да и то, не факт. А вот понять, почему они нас на смерть послали, мы не сможем. Нам это важнее. Не все так просто. Вот чую я.

Фей закрывает рот на воображаемый замок и выбрасывает ключ. Усмехаюсь. Хорошо.

Домик наш с будущим небольшим садиком, на самом деле, находится совсем недалеко от центра. Крайний в квартале из таких же.