И эта фигура, слабо заметная, но заметная, деловито копошилась на том берегу.

— Да уж, — хмыкнул я, и заорал на всю пещеру: — Привет, Марвин! Хочешь перебраться — сбей колонну на краю пропасти!

Потому что копошился никто иной, как Безымянный. Реально — запредельный шустрик. Ну а… ну а почему бы не поговорить, раз уж так сложилось?

Тем временем фигурка отмерла, и после нескольких ударов использовала мой ценный совет, перебравшись через реку.

И направилась ко мне, смотря недоверчиво и подозревающе. С мечом у пояса, со светящимся камнем, от которого таращило Инносом. Уризель, девяносто девять процентов.

А вот магических доспехов на Марвине не было, были довольно неплохие, но обычные. При этом голову избранного всея Миненталя прикрывал не шлем, а обруч, с довольно сложной гравировкой. Магического металла, и я, с учётом всего известного, понимаю, что это.

Доспех из магической руды нужен был Марвину не для защиты от ползунов и шаманов орков. И даже не для защиты от Спящего. А для того, чтобы мыслевопли убиваемого Безымянным жука, на тему “да за что ты меня убиваешь-то?!” не достучались для избранной бестолковки.

Хотя смысл, конечно, есть. Спящий — пацифист, но не идиот, и когда Безымянный начал бы совсем беспределить — скорее всего перешагнул бы через принципы.

— Вельруф? — подозрительно сощурился на меня Марвин, остановившись в паре метров и держа клешню на рукояти.

— Вельруф, Вельруф, — покивал я. — Марвин, ты не находишь, что наши встречи начинаются чрезмерно однообразно? И да, не советую на меня нападать, если в твою бестолковую голову придёт такая дурацкая идея. Я тебя просто убью.

— А что ты тут делаешь?

— Сижу, — констатировал я вопиющий факт, похлопав по ступеньке рядом. — Можешь тоже присесть. Ты же пришёл убивать Спящего?

— Да, демона Белиара. А ты откуда…

— Ты опоздал. Спящего тут нет.

— Ты его…?! — вытаращился на меня Марвин, на что я просто пожал плечами. — Но Ксардас говорил, что только Уризель…

— Ксардас врал. Много врал, не уверен, что вообще говорил правду тебе, — сообщил я.

— А ты, значит, не врёшь? И может, ты хочешь спасти демона…

— Какое у тебя буйное воображение. И ведь не дурак, но думаешь не туда, — вздохнул я. — Дыру видишь?

— Ну, вижу…

— Ну и взбирайся, ну видящий. Барьера больше нет.

— Эм-м-м… а ты первый!

— Да пожалуйста, — хмыкнул я, поднимаясь на ноги.

И, не обращая внимания на Марвина, подошёл к канату и стал взбираться. И выбрался: Барьера действительно не было, а был довольно интересный эффект, что-то вроде сине-пурпурной прозрачной радуги: подозреваю, следствие того, что накопленные тысячи магии развеивались.

А канат начал дёргаться, и через пять минут показалась физиономия Безымянного, которого я подхватил за плечи и вытащил на площадку.

— И вправду нет… — потерянно произнёс он. — А у Спящего было много сокровищ? — вдруг блеснул он глазами.

— Не было у него сокровищ, — мысленно хмыкнул я.

— Жа-а-аль… — задумался Безымянный, смотря на радугу.

Серьёзно так задумался, видимо, думая, что делать дальше.

— Можешь составить мне компанию, Марвин. Барьера нет, я покидаю долину.

— Э-э-э… А чем ты собираешься заняться, Вельруф?

— Отдохнуть, навестить бордель в Хоринисе. И посмотреть, что из всего этого выйдет, не забывая о себе.

— Бордель — это правильно, — решительно кивнул собеседник. — А из чего?

— Много факторов. Например, Гомез. Он, вообще-то — владелец Хориниса, — хмыкнул я.

— Это как?!

— Он — Бернгар. Бастард. Но Робар признавал его дворянство. И, после падения барьера… — оскалился я, не договорив.

— Да уж, — ухмыльнулся Безымянный.

— Ну и масса прочих моментов, интересных. Впрочем не хочешь — иди своим путём.

— Пожалуй… я приму твоё предложение. Мне самому интересно. И прости…

— Забей.

— Нет, прости, но мне надо к Ксардасу.

— За девкой?

— Да.

— Оставь её ему.

— Э-э-э…

— Дамочка ещё та, я за несколько минут наслушался, — пояснил я. — А Ксардас — действительно тебе врал и пытался использовать.

— Точно?

— Ну я тебе кое что расскажу, из того что точно знаю сам. А ты думай. Кстати, как он тебя нашёл?