– Ну конечно.

Я просто источаю сарказм.

– Конечно.

– Ну, он не мудак. – Амелия отводит взгляд. – Это я его бросила.

Фыркаю:

– Почему?

– Я хотела уехать отсюда, достичь чего-то, а он…

– А он не захотел ехать с тобой?

Она молчит.

– Я не предлагала ему ехать со мной.

– Почему?

– А зачем? Чтобы потом, спустя время, если бы у него ничего не получилось, он обвинил бы в переезде меня? Нет, это была моя мечта, и я следовала за ней. Если бы Джозеф захотел, он бы последовал за мной. Без моих просьб.

Впервые ловлю себя на мысли, что для своего возраста Амелия рассуждает очень даже мудро.

– Теперь хотя бы понятно, почему Джозеф меня ненавидит.

– Он тебя не ненавидит.

– Да что ты? На последней тренировке он чуть не убил меня взглядом.

– Ты преувеличиваешь.

– Принцесса, есть только две вещи, размеры которых я никогда не преувеличиваю: убийственный взгляд твоего бывшего и длина моего…

– Джейк! – Она краснеет.

– Лучшего удара, – одновременно с ней заканчиваю предложение.

Амелия приоткрывает рот, при этом широко распахнув и глаза, а затем прячет лицо в ладонях.

– Извращенка, – улыбаюсь я.

– Давай смотреть кино, – отвернувшись, произносит она, пока на моих губах все еще красуется широченная улыбка. – И хватит улыбаться.

– Я не могу. Ты очень забавная.

Пока Амелия делает вид, что смотрит этот бредовый фильм, я гляжу лишь не нее. Ее подбородок чуть задран, светлые волосы струятся по обнаженным плечам, а длинная челка прикрывает от меня красивые небесные глаза. Она слегка поджала свои пухлые губы, потому что наверняка злится на саму себя за то, о чем подумала, и уголки моих губ вновь ползут вверх от этой мысли.

Девушка, которая читает порно, стесняется о нем разговаривать.

Это и в самом деле забавно.

Я ошибался, когда говорил, что она выглядит как серая мышка. Просто я привык к другому типажу девушек. Но признаю, что на самом деле она по-своему красива. И мне не совсем понятно, почему она считает, что недостаточно хороша. И уж тем более почему так зажата.

Но даже если и есть книги, в которых парень натаскивает фальшивую девушку в сексе, то становиться героем одной из них я точно не намерен. Я не занимался сексом уже пару недель и твердо уверен в том, что мне нужна монетка воздержания, если такая, конечно, существует. Да и знаю я, чем обычно заканчиваются подобного рода книжки: все перерастает в настоящие чувства, секс с одним и тем же человеком в целом всегда пробивает на появление эмоций, вот почему после Элизабет я никогда не спал с кем-то дважды. Я уже говорил, что не собираюсь разбивать кому-то сердце.

И пусть Амелия вызывает во мне какие-то эмоции, они явно не романтического характера, так как я уже влюблен. Если ты действительно любишь человека, то просто не можешь влюбиться в кого-то еще. Ты ведь уже вырвал из груди свое сердце и вручил его кому-то. У тебя внутри пустота. Как ты можешь влюбиться вновь?

А мое сердце все еще принадлежит Элизабет. Но я в процессе его возврата.

– Сделаем фото? – спрашиваю я под конец фильма. – Садись ко мне на колени.

Амелия устало выдыхает:

– Ты думаешь, фотографии со мной помогут тебе вернуть Элизабет?

– Фотографии с тобой помогут мне не облажаться, Принцесса, и снова стать человеком. Ну и еще докажут моему отцу, что я не облажался и ты все еще меня не бросила.

– Ладно. – Амелия коротко улыбается и садится ко мне на колени. Когда она делает взмах волосами, я вновь ощущаю рассеявшийся в воздухе аромат ягод и прикрываю от наслаждения веки. Как же сладко она пахнет. – Хватит меня нюхать.

– Ты очень вкусно пахнешь. – Я зарываюсь носом ей в шею, и кожа на ней тут же покрывается мурашками.

– Мне щекотно, – шепчет она с придыханием и слегка запрокидывает голову, открывая шею еще больше.

Я оставляю поцелуй на мягкой коже и делаю фотографию вытянутой рукой. Из-за тусклого освещения кадр получается немного размытым, но я все равно вижу стеклянный взгляд Амелии и мысленно ругаю себя за то, что издеваюсь над нами обоими. В брюках до боли твердеет, и я даю себе клятву, что мы не будем заниматься сексом, не превратим наши фальшивые отношения в «секс по дружбе», не разобьем друг другу сердце и сможем остаться друзьями.

Аминь.

Пролетели еще две недели.

Я приходила болеть за Джейка на домашней игре, во время которой он, к слову, забил гол и даже послал мне воздушный поцелуй. Клянусь, в тот момент мое сердце остановилось, ведь взгляды всего стадиона тут же обратились ко мне. После матча мы отправились в бар Генри, и Джейк то и дело касался меня, приобнимал и целовал в макушку. Но мне не казалось, что он перебарщивает. С ним мне… было комфортно.