– Что? – выдыхаю я.

– Всего несколько месяцев, Джейк.

– Тебе осталось жить? Не знал, что ты умираешь, бро. Это так неожиданно.

Друг устало закатывает глаза.

– А Ливка знает? – продолжаю идиотничать я.

– Знает что? – в дверях с широкой улыбкой появляется Оливия.

– Что Остину с тобой очень повезло, – от сердца произношу то, что вертится в голове. Улыбка Оливии становится еще шире. Она притягивает меня в свои объятия. – Привет.

– Привет. – Лив отстраняется, и следом за ней мы проходим в квартиру. – Я приготовила твой любимый рататуй. О, и еще отец привез тебе из Мичигана их местный овсяный стаут.

Присвистываю.

– Но я отдам тебе его только после твоего возвращения из Ротенбурга, – тут же вздыхает Оливия. – Ведь ты в завязке.

Открываю от удивления рот.

– Это всего лишь пиво! – негодую я.

– У тебя проблемы с алкоголем, бро, – отчитывает меня Остин.

И это бесит. Хотя он прав. И это тоже бесит.

– У меня нет проблем с алкоголем, бро. Это обычное недопонимание между нами. Во всех отношениях бывают размолвки. Я могу взять бутылочку с собой на прием к психологу, – фыркаю я, устраиваясь на стуле за обеденным столом.

Оливия прикусывает губу, сдерживая смех, пока Остин вскидывает бровь, пристально глядя на меня.

– Ты нужен мне на поле, Джейк. Тебе прекрасно известно, что твою аренду запросто могут продлить и до конца сезона, если ты нарушишь условия.

– Да, капитан.

– Джейк. – Остин наклоняет голову.

– Так точно, капитан.

Друг в ужасе смотрит на меня:

– Если ты вдруг собираешься начать петь, то дай мне фору в несколько секунд, чтобы я надел звуконепроницаемый скафандр и превратился в Сэнди.

– О, милый, ты скорее Сквидвард, – целует его в щеку Оливия, вызывая у меня усмешку.

– Ну спасибо, Мышонок, – недовольно фыркает Остин.

Лив ставит на стол рататуй, и я в очередной раз ловлю себя на мысли, какая она замечательная и как же Остину с ней повезло. Всякий раз, когда эти двое приглашают меня на ужин, Оливия готовит что-то из овощей, прекрасно зная, что я вегетарианец. Не то чтобы я навязывал кому-то свое мнение или настаивал на том, что на столе не должно быть мяса. Нет, ничего такого. И тем не менее она никогда не забывает о том, что я его не ем.

– Лив, ты волшебница.

– Ты говоришь так каждый раз, когда приходишь на ужин, – смущается она и возвращается к кухонному островку.

– Потому что это правда! – кричу ей вслед.

– Еще секунда, и я решу, что ты подкатываешь к моей невесте. – Остин пронзает меня гневным взглядом.

– Я делаю это вот уже больше двух лет, но она все равно выходит за тебя, бро.

– Я серьезно, – выдыхает Остин. – Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на нее? Не замечаю, что ты не хочешь приходить к нам? Что ты каждый раз избегаешь Оливию?

Опешив, открываю рот.

– Ты думаешь… – свожу брови к переносице. – Что я влюблен в нее?

– Ты мне скажи.

Делаю глубокий вдох.

– Я влюблен в то, что есть у вас. Хочу так же, черт возьми, Ос. Я не могу больше видеть Элизабет. Не могу. Она приходит на каждый гребаный матч. Сидит в ЕГО футболке. Хотя должна сидеть в моей, – вываливаю на него все от отчаяния. – Я хотел жениться на ней. Кольцо, что я собирался подарить ей, все еще лежит в верхнем ящике моей тумбочки. По соседству с презервативами, – грустно усмехаюсь. – Я все жду, что она вернется, понимаешь?

Остин удивленно смотрит на меня, нахмурив брови. В его взгляде недоумение.

– Почему ты ни разу не говорил об этом? – тихо спрашивает он.

Провожу рукой по волосам и шумно выдыхаю.

– Потому что, по сути, не так важно, по какой причине я пью и сплю со всеми подряд. Главное, перестать это делать. И я понимаю, что ты не веришь в то, что я справлюсь. Никто не верит. И я, черт возьми, даже не уверен, что вообще хочу справляться. Я просто хочу уехать подальше от Элизабет. Пару месяцев без нее, пусть даже в какой-то деревне на другом конце света, – прекрасно. Даже если я останусь там навсегда, это куда лучше, чем чувствовать, как твое сердце умирает, стоит увидеть, как она улыбается.

Наступает молчание. С кухни доносится приглушенная музыка, пока Лив нарезает салат. Отвожу взгляд в сторону и смотрю в окно. Листья дуба, растущего прямо перед ним, трепещут на сильном ветру, пока по хмурому небу стремительно проносятся тучи, скрывающие свет. С губ срывается шумный выдох, и тело пронзает чувство облегчения. Я наконец-то произнес вслух то, что давно терзало меня.

– Почему ты просто не захотел перейти в другой клуб? – тихо спрашивает Остин. – Ты один из лучших нападающих АПЛ [1] . Ты мог переехать куда угодно.