— Чаю! И шанешек! — приказал Правитель Уссурийского края и прилегающих окрестностей.

— А-а-а… Вот вы какой, значит, тут чай пьёте! — улыбаясь, сказала Екатерина Ивановна и вздохнула. — А можно и мне рюмочку? Ма-а-а-ленькую…

Она посмотрела на мужа такими просящими глазами, что тот махнул рукой.

— Александр Виктороувич, уважьте рюмочку. И я сам налью. Чтобы матрос не видел.

Санька, улыбнувшись, достал из бара малюсенькую, граммов на двадцать, рбмошку, а Геннадий Иванович, одобрительно хмыкнув, плеснул в неё из хрустального графина. Потом поставил Графин и, взяв рюмку, сказал:

— За историческую встречу! И… Спасибо вам за наше спасение.

— Спасибо-спасибо! — пропела Невельская. — Я так рада! Так рада! Представляешь, Гена, они подняли рояль с палубы какой-то волшебной суставчатой рукой. Она у них на палубе стоит, где палатки. И рояль совсем не расстроился. Я даже сыграла на нём. Дети танцевали, мамаши смеялись и плакали. Как хорошо, что вы нас спасли! Это был такой ужас!

Вошедший следом за Невельской матрос не уходил.

— Докладывай, — приказал ему Александр, подгадав паузу в женских восклицаниях.

— Приказали сообщить, Ваше величество, что спасённое судно разваливается по шпангоутам. Производится спасение имущества.

— Доклад принял.

— Разрешите идти?

— Иди, — разрешил «Величество» и повернулся к Невельскому. — Вот так вот, Геннадий Иванович. Остались вы без корабля.

Невельской скривился и махнул рукой.

— Дрянь посудина была. Постоянно текла. Но что же теперь делать? Где-то «Охотск» потерялся. А нам в экспедицию.

Он со «значением» на лице посмотрел на хозяина каюты.

— Ой, как у вас тут всё необычно! Откуда этот свет, что льётся с потолка? Что там за лампы такие? На керосиновые не похожи. Газ?

— Какая у вас, э-э-э, продвинутая супруга, Геннадий Иванович, — улыбнувшись, произнёс Александр. — Про лампы газовые знает.

— Это электричество, да? — буркнул Невельской?

— Электричество, — кивнул головой Санька.

— У нас только экспериментируют.

— А вы разве не наш? — спросила Невельская.

— Да… Как, кстати, называется ваше, э-э-э, государство, — усмехнулся Невельской.

— Зря вы усмехаетесь, уважаемый Геннадий Иванович. — Наше государство зовётся «Уссурийская республика».

— Республика? — удивился Невельской. — У вас демократия?

— Что-то типа того. Но ох уж эти шаблоны! Всё мы — русские — загоняем с прокрустово ложе чужой логики и чужих идей. У нас правительство, возглавляемое премьер-министром. Я — всего лишь владелец этих земель, а их развитием занимаются министры и их аппарат. По моему, естественно, проекту.

— Не понимаю, про какие земли идёт разговор? — вставила Невельская, наливая очередную чашку из самовара.

— Про те земли, которые мы собирались обследовать, Катенька, — буркнул Невельской.

— Про Амур? — глаза Невельской расширились и она отставила чашку в сторону.

— И не только. Весь Уссурийский край захвачен этим милейшим человеком «по праву сильного». И Сахалин, кстати, тоже.

— Как же так? — заморгала глазами Невельская. — А наша экспедиция? Открытие новых земель?

Невельской развёл руками.

— Всё открыто до нас, — с сожалением произнёс он.

— Позвольте-позвольте, Геннадий Иванович, — произнёс, слегка, только уголками губ, улыбаясь Александр. — Мы знаем наш край, а вы-то нет. Исследуйте, кто вам не даёт. Исследуйте, описывайте. Я вам даже помогу транспортом и снабжением. Вы и ваши люди всегда можете рассчитывать на наши корабли и посты. И нам самим интересно, кто на этой территории обитает? Если вы пойдёте вглубь территории, я вам даже сопровождение выделю. Но, думается, что вам и внешнего, так сказать, обзора берегов хватит.

— Да, как же это?

— Что вас смущает?

— То, что мне дан приказ подготовить доклад, что эти земли никем не заняты.

— Хм! О том, что они заняты нами, никто в мире, думаю, ещё не догадывается. Нам на какое-то время необходим юг Уссурийского края для, как я уже говорил, снабжения флота. Но вскоре мы поставим базы на Сахалине и в Японии. Их будет достаточно, чтобы контролировать эту часть Тихого океана.

Сейчас Санька научился не переносить предметы из мира в мир, а «перевозить». Он однажды так «притянул нить связывающую миры», что пузыри миров соединились, слово мыльные и точки миров соприкоснулись. В месте соприкосновения тоже «вспухли» два мыльных пузыря, пройдя через которые можно было попасть из одного мира в другой. Поэтому движущиеся объекты, корабли, автомашины и железнодорожные составы просто «въезжали» и выезжали.

Так, например, было организовано снабжение Находки с помощью железной и автомобильных дорог. «Партнёры» в складчину за очень большие деньги выкупили склад, стоящий на железнодорожной ветке, ведущей к нефтеналивному пирсу, проложили рельсы в своём мире и тоже поставили рядом склады и цистерны. Санька не стал придумывать ничего нового, кроме НПЗ. Да и то, он ещё не работал, ожидая Сахалинскую нефть. А вот топливные резервуары наполнялись теперь стабильно.

Далее оставалось отстроить пирс, рельсы и можно было бы треллевать лес, уголь и много чего ещё.