– А если я доплачу… Сколько скажешь. Прямо сейчас, - предлагает с ухмылкой. Я крепко стискиваю зубы, и замахиваюсь рукой, чтобы выписать ему пощечину, но он быстро перехватывает мою руку и понуро качает головой: - Ай-яй-яй! – приклацнув языком, неодобрительно говорит он. – Драться со мной вздумала… Забываешься, детка….

Я отталкиваю его, быстро отодвигаюсь от него подальше и начинаю одеваться. Глаза щипает от слёз, в горле встал ком… Чувствую что скоро разрыдаюсь, но я не хотела чтобы он видел меня плачущую.

Слышу, как за спиной скрипит и прогибается кровать. Камал садится на край, и подсовывается ко мне ближе. Его рука обвивает мою талию, я пробую вырваться, но всё тщетно. Он намного сильнее.

– Пустите меня! Пустите! – прокричала, и мой голос в этот момент предательски дрогнул.

– Ты что плачешь? – удивляется он, потянув меня на себя. Будто это его волнует. – Я же пошутил, - вдруг добавляет.

Я прекращаю вырываться из его захвата, потому что не вижу смысла. Он всё равно не отпустит.

И в этот момент меня накрывает какое-то дикое отчаяние.

– Ну почему… Почему вы ко мне так относитесь? – срываюсь, не глядя на него. – Я к вас со всей душой, по-человечески, а вы… Неужели так сильно хочется от меня избавиться? Знаете, это обоюдное желание, и я бы уехала из этого дома еще вчера, но…. Я совершила огромную ошибку! Я подписала контракт, не изучив его полностью и теперь чтобы разорвать его, мне нужно заплатить Виктору Леонидовичу тысячу долларов, чтобы возместить ущерб за потраченное время! Но у меня нет таких денег.… Нет даже части, потому что я пришла сюда работать чтобы заработать эти деньги… Из-за безысходности! Мне жизненно-необходимо слишком большая сумма.… Очень сильно необходима и в кротчайшие сроки, - признаюсь и всхлипываю. Не надеюсь ни на его понимание, ни жалость… Просто срываюсь и поддаюсь эмоциям. А Камал держит меня за талию и не перебивает, слушает, застыв за моей спиной. – Поэтому я здесь, и поэтому терплю… И если вы так сильно хотите избавиться от меня, тогда сами заплатите Виктору Леонидовичу компенсацию вместо меня и я уйду… Навсегда исчезну из вашей жизни! – прошу и поворачиваюсь лицом к Камалу. И плевать, что в этот момент я была зареванная и страшная.… Отчаяние сильное чувство.

Наши глаза встречаются, и я больше не вижу в его взгляде того привычного пренебрежения.

– Так тебе нужна эта работа или нет? – почему-то уточняет он.

– Нужна.… Но у меня ничего не получается. Я не справляюсь, - признаю свою вину и вижу, как Камал недовольно поджимает губы.

На миг он задумывается, после чего говорит.

– Оставайся, если так сильно нужна эта работа и деньги.… Что касается твоих обязанностей…. Я буду уступать тебе в чем-то, но за определенные услуги взамен.…

Я прекращаю рыдать. Он серьезно?

И какие это услуги? Случайно не ублажать его в постели?

– Эм…, - еле слышно начинаю я, но Камал меня прерывает.

– Всё будет в рамках допустимого, - бросает. – Например: если массаж – то в белье. Если хочешь чтобы я поел – то ты должна есть со мной. Если гулять на улице – то за поцелуй…, - пересчитывает. Я замираю.

За поцелуй? В щечку или в губы?

Почему именно поцелуй?

– Зачем вам это? – не понимаю.

– Потому что хочу.

Я отвожу взгляд в сторону. Это выход и цена не так велика… Но блин, если об этом кто-то узнает.… Мне конец. Но на кону слишком большие деньги, наша квартира и спокойная жизнь, для бабушки и моего сыночка. Я нужна им, и они верят в меня, а Камал соглашается уступить…. За какие-то там глупые условия и поцелуи! Всего лишь за поцелуи, не секс с ним! Он сам сказал что всё буде в рамках допустимого. А у меня нет другого выхода, кроме как принять его условия.

– Если я соглашусь, вы сможете мне пообещать, что об этом никто не узнает, и что вы всё же выбросите свой список недовольства! – ставлю свои условия.

Камал еле заметно ухмыляется.

– Нет никакого списка. Это тоже была шутка, - признается.

– Вы…, - шиплю возмущенно и легонько толкаю его в плечо. Камал морщится от боли и конечно, это привлекает моё внимание. Опускаю взгляд на то место, куда только что прикоснулась и вижу на его плече свежее воспаленное покраснение, с проявляющими фиолетовыми пятнами. А посередине этого покраснения была небольшая рана. Она не кровоточила, но кожа была хорошенько счесана. Конечно, я сразу догадываюсь, откуда у него этот ушиб. И испугалась, потому что поняла, что он получил его из-за меня, потому что я слишком сильно медлила, когда он застрял в проеме двери.

– О, Боже.… Нет, нет, нет! Простите меня! – бросила испуганно я, легонько проведя пальцами по ушибу.

Камал взглянул на свое плечо и, кажется, то, что он там увидел, у него не вызвало никакого огорчения или недовольства. В его взгляде было лишь одно безразличие. Хотя ушиб был немаленьким.

– Брось! Это же мелочь…, - отмахивается он, снова взглянув на меня.

– Это не мелочь, а ушиб… Рана, которую вы, получили из-за меня! – продолжаю взволнованно, быстро выбираясь из объятий мужчины. Он нехотя меня отпускает. И то, он делает это, потому что я была слишком взволнована и настойчива.