«Теневой магнит? Тонко подмечено!» — подумал я, а вслух спросил:

— Почему не Нарышкин?

— Пользователь Васнецов был бы привязан к городу Нарышкин, — заявил наглый компьютер мстительно. — Поздравляю, Алексей Петров, ваш аккаунт создан. Вы можете озвучить запрос.

— Требуется создать легальную и дееспособную личность, которую бы звали «Алексей Петров». Средний возраст: от двадцати пяти до сорока пяти лет, внешне выглядит как худощавый мужчина без особых примет, рост приблизительно сто восемьдесят — сто восемьдесят пять сантиметров. Понадобятся документы и все необходимые записи в базах данных. Это возможно?

— Запрос исполнен. Возьмите бумажные документы в принтере.

Серый ящик слева от кабинки анализатора пропищал незамысловатую мелодию. Выдвинулся ящик, в котором обнаружились внутренний и заграничный паспорта, свидетельство о рождении, школьный аттестат, военный билет и конверт с банковской картой. Я открыл паспорт и расхохотался. На меня смотрел агент Смит собственной персоной.

— Разве актер Хьюго Уивинг не коротышка? — только и смог спросить я.

— Рост прототипа сто восемьдесят восемь сантиметров. Но в базе данных Министерств Внутренних и Иностранных дел указаны сто восемьдесят пять сантиметров. Проблем с имитацией внешности возникнуть не должно. Создана личность класса Цэ, кредитная история чистая, данные о высшем образовании отсутствуют, военная специальность: связист. Досье в Министерстве Обороны погибло в результате аварии, происшедшей в тысяча девятьсот девяносто девятом году. Инцидент произошел в реальности. Авария затронула многие компьютерные базы, которые заполнялись с большим трудом, учитывая, что и бумажные архивы приходили в негодность из-за ненадлежащего хранения. Спецслужбы традиционно создают «мертвые души» определенного возраста, чтобы воспользоваться этой информационной лакуной. Впоследствии можно повысить класс фиктивной личности, дополнив любые данные по отдельному запросу. Также возможно воссоздание и бумажных носителей, но я не рекомендую пользоваться этой опцией без особой необходимости.

— Атлас, я впечатлен! — воскликнул я искренне.

— Спасибо за высокую оценку.

Я хотел на том же велосипеде проехать сразу в Нарышкин, чтобы там поговорить с Добродецким, но вспомнил, что оставил машину в Ласточке, пришлось вернуться за ней. Я не хотел встречаться с девушками, просто потому что такое свидание, хоть и было бы приятным, но могло затянуться, и мне удалось уехать по-тихому. Я долго думал, как мне вытроить логистику непростого дня, да и вообще, как жить дальше и как разобраться с двумя уже вполне официальными личностями, которыми я стал.

Атлас сказала (а я склонен был считать этот ИИ женщиной, если вообще стоило это творение рук человеческих одушевлять) умную вещь: жизнь Андрея Васнецова протекала в благополучном городе Нарышкин, темной же стороне выпал криминальный Гречин. Пора задуматься, нужен ли Васнецову бывший офис «Овечек»? Уж точно ему не нужна «Ласточка» с борделем, который я с какого-то перепугу вдруг создал вместе с бардаком в своей жизни.

Ну ладно, я знаю, почему я вдруг решил сотворить этот безумный проект: я не хотел бросать девушек на произвол судьбы. Жизненный опыт подсказывал, что сами они с этим произволом не справятся.

Итак, план. Первым делом я связался с Добродецким и попросил его оказать всевозможное содействие моему другу и деловому партнеру Алексею Петрову. Добрейший Аристарх Вениаминович не удержался спросил, тот ли это самый Петров, о котором ходят слухи по всему городу. Я ответил, что за сплетнями не слежу, но мой друг — такой человек, что принесет юристу и деньги, и интересную работу. Адвокат ответил, что именно интересных дел он и боится.

По дороге я-Петров позвонил Маузеру и спросил, готов ли мой Эдельвейс. Мне было предложено как можно быстрее забрать автомобиль, освободив и без того маленькую парковку. Я заехал на дачу, бросил там Сониного баварца, на котором я катался последние сутки, с берега юркнул в трещину, вышел из нее в Нарышкине, откуда доехал до «Кольчуги» на такси.

Пришло время встречаться с риелтором. Он снимал довольно скромный офис в торговом центре средней руки. Плюс был в том, что бюро Добродецкого находилось неподалеку.

Я чуть было не забыл достать из кармана воровской руки саквояж с деньгами. Пришлось сделать это в коридоре, надеюсь, замечательная сцена, как портфель возникает из ниоткуда, не запечатлела скрытая камера.

Михаил Моисеевич, агент по недвижимости, как было написано на его визитной карточке, оказался болезненно тощим и очень высоким господином. Казалось, что он вот-вот умрет от истощения или вовсе сломается пополам. Тут же в кабинете сидел плотный коренастый человек, представившийся Василием Петровичем. И если на риелторе, обладавшем красивой фамилией Шильнер, болтался видавший виды потертый пиджак, то строитель Утюгов был одет с иголочки.

Сперва мы обсудили с Шильнером покупку «Овечек», он действительно сумел сбить цену, указанную на сайте на приятные тридцать процентов. Михаил Моисеевич шепнул вполголоса, что у дома дурная репутация, никто этот проклятый офис не хочет выкупать. Ну что же, я не суеверный, да и странно было бы бояться нечистой силы, потому как я и есть эта нечисть.

Я выдал Шильнеру залог под расписку, и, куда же без этого, половину его гонорара. Тут он хотел бумажку зажать, но я заставил его выписать квитанцию. Юридическое лицо будет готово буквально на днях, заверил я риелтора, мысленно напомнив себе позвонить Михельсону насчет лицензии.

Пришла очередь строителя, который предложил не терять времени, а посмотреть хотя бы Нарышкинские объекты, раз уж Гречинский пока недоступен. Я не стал сопротивляться, и мы на машине Утюгова отправились в особняк Вержицкого.

На месте я повторил свои пожелания: полностью переделать спальню, а все остальное меня устраивает, но явно нуждается в косметическом ремонте. Также я уточнил про кресла, Утюгов пообещал мне сменить на них обивку, а я заметил, как его передернуло от вида пулевых «ранений» в одном из них.