Зачистив склад, я воспроизвел в памяти план здания, что мне прислала Оля, и в соответствии с ним нырнул в нужную дверь. Отсюда можно было подняться по лестнице на третий этаж, на котором и располагалась студия. По мне опять стреляли, но я вновь оказался быстрее, и ничего менять не собирался.

Третий этаж встретил меня длинным прямым коридором с дверьми по обе стороны. Я начал планомерно зачищать помещение, вышибая двери ударом ноги и расстреливая всех, кто там скрывался. Конечно же никакие жертвы там не прятались. Ликвор подсказывал, что те, кого следовало спасти, ждали меня в другом конце здания.

Бандиты попытались подловить меня, когда я вышел из очередной комнаты. В меня бросили пару гранат, которые должны бы в узком проходе разнести меня в клочья. Протез поймал их на лету быстрее, чем я решил, что с ними делать. Гранаты тут же исчезли, а я забеспокоился, не взорвутся ли они в том крохотном осколке, куда рука складывает ворованное, подорвав заодно и меня. Но секунды бежали, а ничего плохого не происходило. Метатели высунулись обратно в коридор, не услышав взрывы, а я предложил руке вернуть имущество хозяевам. Рука послушалась, а я понял, что время в ее кармане останавливается, гранаты благополучно долетели до метателей, там и взорвались.

И хотя я и так продвигался с огромной скоростью, интуиция заставила меня пробежать последние метры, не отвлекаясь на противника. Дверь в конце коридора вела в огромный зал, заставленный прожекторами, камерами, дешевыми декорациями и прочим студийным оборудованием.

Вооруженных люди согнали рабов, а как их еще назвать, в угол студии, где и готовились всех расстрелять. Несколько богато одетых мужчин и одна расфуфыренная дамочка стояли за спинами жертв, закрывавших «начальство» своими телами. Охранники держали бедолаг под прицелом.

Это могло бы сработать против обычного спецназа, если бы тот пожалел заложников, что не факт. Я же просто еще сильнее ускорился, сменив автомат на шамшир, вскоре руки охранников начали сыпаться на пол вместе с оружием. Да, кровь залила все вокруг, включая «артистов», но как по мне это небольшая плата за жизнь.

Несколькими ударами я отправил в нокаут «элиту», потом вернулся к бандитам, оставшимся у меня за спиной. Коридор был чист. Те, кого я не успел убить, расползлись как тараканы. Умный поступок. Я вызвал скорую и САБ, соврав, что видел среди заложников аристократов. Так их хотя бы сходу не уберут, чтобы замести следы. На всякий случай я послал Михельсону несколько фото с места преступления. Воспользовался чужим телефоном, конечно же.

Подумал еще немного и расстрелял элиту к чертям собачьим. Потом устроил обыск в здании. Нашел не очень много денег, раздал жертвам. А вот с компьютером надо было повозиться. В нем могло быть много интересного, но я еще не настолько освоился с местной техникой, чтобы быстро его распотрошить. Посмотрел скептически на протез, рука сказала, что не видит проблем, и даже, кажется, подмигнула, уж не знаю чем. Одно движение и системный блок с монитором и прочей периферией исчез. Рядом еще и принтер стоял, мы с рукой переглянулись, мысленно, конечно, и он отправился вслед за коллегами.

Пора было ехать к Михельсону. Он ждал меня в хорошо знакомом клубе дворянского собрания. Я заехал по дороге к Маузеру, воровская рука переложила из своего тайника в багажник Эдельвейса подобранное оружие. Когда наш ариец перебрал трофеи, рука выкинула перед ним еще и гладиус, чуть не погубивший меня. А заодно и саблю Хереса, которую я, кстати, хотел оставить себе! Глядя на мечи, Маузер разволновался.

— Эти предметы достойны занять место в моем музее!

— Пожалуйста, будьте предельно осторожны с ними! Клинки чем-то отравлены! Они действительно очень опасны.

— Поверьте, господин Петров! — улыбнулся счастливый Маузер, — я разбираюсь в предметах из осколков. Они редко бывают безопасными. Мы всегда обращаемся с ними чрезвычайно бережно.

Напоследок я отдал машину в ремонт, отказавшись от замены. Возможно, мне придется об этом пожалеть. Оружейник любезно вызвал мне такси. Я заехал на улицу бутиков, купил там новый костюм, а то неприлично являться к хозяевам города невесть в чем.

Строгий швейцар дворянского клуба встретил меня как родного.

— Андрей Владимирович, рад вас видеть! Редко посещаете нас!

Я поздоровался и сказал, что меня ждут. Привратник, конечно, был в курсе, пошевелил мизинцем, и тут же нарисовалась симпатичная хостесс, которая отвела меня в отдельный кабинет, где меня ждала привычная троица: Киса, толстяк и коршун. Извините, предводитель дворянства, судья и сабовец. Меня встретили тепло, усадили за стол и начали потчевать разносолами. Разыгрывалась сценка: патриархи города отечески принимают подающего надежды молодого дворянина, случайно сделавшего что-то хорошее.