— Охотник должен охотиться, — Мара потащила парня за рукав.

Убедившись, что они без проблем покинули переулок, я вернулся в клуб.

Преследователи мчались настречу, но я без особых усилий зачистил коридор, поставив десять меток на лбы монстриков, и выпустив десять пуль из любимого Скорпиона. Точно в цель, спасибо, ликвор, точно в цель! Они даже не поняли, что случилось, только что бежали, радостно размахивая автоматами, а потом просто умерли.

Отдельная группа столпилась у взломанной гримерки звезды. Я мог бы их также сходу перебить, но мне захотелось с ними побеседовать. Я потерял голову, поверив в свою неуязвимость? Не думаю!

Я выделил среди стопившихся коротышек их вождя. Он выглядел самым уверенным, ругался себе под нос, а остальные вежливо внимали его бубнежу, а главное — его охраняла парочка бандитов крупнее прочих. Телохранителей я снял первыми из Скорпиона, а потом сменил пистолет на катану. Жаль, что паучий шамшир остался в машине, но у меня уже выработалась система: инвейдей Алексей «Нонейм» Петров сражается Тихоней и шамширом, а дворянин Андрей Васнецов пользуется Скорпионом и катаной вампира Влада.

Я двинул босса рукояткой в лоб, вложив немного силы от ликвора в удар, отчего тот осел на пол. Я схватил коротышку за шиворот и затащил его внутрь гримерки. Парочка террористов что-то сосредоточено искала, переворачивая буквально все в комнате вверх тормашками. Они были так увлечены поисками, что и не заметили моего эффектного появления. Мне не составило труда их обезоружить, просто отняв автоматы, висевшие на плече у каждого из них.

Сыщики хотели было броситься в рукопашную, но я выразительно помахал перед их носами катаной, они и успокоились. Усадив их рядком вдоль грязной (их же стараниями) стенки, я спросил главное:

— Кто вы, черт побери, такие, и что вам здесь надо?

Один из «сыщиков» странно на меня посмотрел и ткнул пальцем куда-то в сторону моего правого ботинка. Я поднял ногу и обнаружил под ней листовку. С одной ее стороны было крупно написано: «Боевой союз красных хобгоблинов-радикалов за свободу и смерть». Я попытался сложить это название в читаемую аббревиатуру, но получилось не лучше, чем у Кая с «Вечностью» в известном анекдоте.

— Хобгоблины-радикалы, значит! Забавно! Я читал Профессора, хобгоблины — апгрейженная версия простых гоблинов. Вы как-то не выглядите улучшенными вариантами чего бы то ни было.

Мои пленники зарычали, но я взмахнул катаной, срезав самому громкому рыкуну прядь немытых волос. протесты сразу стихли.

— И кстати, почему вы все красные? Овечки, гоблины… Вы коммунисты?

Гоблины явно не поняли вопроса.

— Ладно, ладно! Я знаю, что не было у вас коммунистической партии. Ни большевиков, ни меньшевиков. И Маркса тоже никто не читал. Возвращаюсь к главному вопросу: что вы здесь забыли, радикалы?

Хобгоблины не отличались разговорчивостью. Затягивать допрос не было времени, вот-вот клуб наводнят представители спецслужб. Тащить с собой всех троих казалось невозможным.

— Я тебя знаю! —тот, кого я счел боссом, неожиданно нарушил гоблинский обет молчания.

— Я бы это запомнил! — сказать, что я удивился, значит очень сильно преуменьшить.

— Я тебя трахнул по голове и продал. Ты мертв. Почему ты жив?

Гоблины боялись мертвецов. Правильно делали, спору нет. Пленники подобрались, прижались к стене, смотря на меня с откровенным ужасом. До меня же не сразу дошло, что имеет в виду их босс. А потом осенило — именно он, предводитель хобгоблинов-радикалов, убил Васнецова и продал Овечкам. Из-за него мы с Андреем попали в проклятый пансионат «Заря». Пора было срочно уходить из клуба. Мне нужен был только один язык, и главный кандидат на долгий душевный разговор только что облегчил мне выбор.

Два взмаха катаной и две гоблинские головы катятся по полу. Я почти не призывал на помощь ликвор, чтобы нанести такие мощные удары, а отрубить голову совсем не просто. Что это значит? Я становлю сильнее, ликвор не просто помогает мне в трудную минуту, он меняет меня? Или это смерть изменила нас с Андреем?

Я схватил босса за шиворот, привычная для на обоих поза, и потащил за собой к выходу. Клуб, захваченный агрессивными коротышками, напомнил мне злополучный пансионат «Заря», с его мертвым бассейном. Все двери в коридоре были распахнуты, а часто и выбиты, внутри каждой комнаты лежали мертвые тела. Только два раза я видел погибших гоблинов, никто не смог дать «радикалам» достойный отпор.

Зрительный зал превратился в месиво из крови и мяса. На сцене лежали рядком музыканты. Сродниться с образом живых мертвецов после смерти им не удалось. Инвейдеи в них тоже не вселились.

Я подобрал Миротворца, принадлежащего то ли гоблину, то ли охраннику клуба. Популярная модель, такими пользуются все. В зале осталось мало захватчиков, то ли они разбежались, сочтя миссию выполненной, то ли я перебил почти всех. Тех, кто мародерствовал в зале, я пристрелил походя, не замедляя шагов.