К счастью, густота леса мешала вести прицельный огонь. Так что я быстро приблизился к ним, прячась за толстыми стволами, и выскочил сбоку. Они успели развернуть оружие в мою сторону, но я ударил молотом по земле, вызвав взрыв морозной маны. Волна инея и льда прокатилась по земле и ощетинилась у ног врагов огромными сосульками. Лёд напоролся на защитные артефакты и разлетелся на куски, разрядив их. Я два раза выстрелил из револьвера, целясь в грудь. Сработали защитные плёнки воинов, но против мощных пуль, проламывающих кости, они оказались бесполезны. Противники упали, силясь вдохнуть.

— Ах вы ублюдки! — прохрипел голос сзади.

Я оглянулся. В дюжине метров от меня стоял чудом выживший командир отряда. Половина его лица обгорела и обуглилась, броня расплавилась и стекла оранжевыми каплями. Как он на ногах ещё стоял?

Он направил на меня пистолет.

— Хотя бы ты сдохнешь! — прокричал он.

Выстрелить не успел. Из ниоткуда выпрыгнул волчонок и вцепился ему в запястье.

— Ах ты шавка мелкая! — взвывл противник, доставая нож и замахиваясь им над головой Альфача.

На миг я ощутил страх волка и его решимость защитить меня. Затем меня самого охватила злость, и я выстрелил. Прикончил гада. Но через миг пожалел об этом. Его бы допросить сперва!

— Кто это были такие? — спросил бледный Император. Он стоял над телом врага, привалившись боком к дереву.

— Уже не узнаем, — пожал я плечами. — Если, конечно, вы оживлять не умеете.

Я взглянул на Императора, тот скривился:

— Некромантия запрещена в Империи. Для всех.

Я снова пожал плечами и затем осмотрел уже остывающие трупы, собрал уцелевшие артефакты и пару зелий, сунув в кольцо. Оружие оставил, всё равно не мой размер. Но хоть какая-то добыча.

Подошёл Павел. Он зажимал рану в плече и тоже был бледным, а на лбу кровоточила ссадина.

— Лошадь сбежала, — сообщил он.

Я вздохнул и закатил глаза. Тоже мне, императорский скакун. Каких-то выстрелов испугался.

Ладно, первым делом надо обработать рану царевича, пока его шок не хватил. Я достал аптечку, которую только что снял с трупа. На жёлтой коробке алели капли крови. Затем заставил царевича снять куртку с кофтой: оторвать рукав бы не вышло — ткань артефактная. Пуля прошла мимо, оставив глубокую рану. Я обработал её и забинтовал, дал пару таблеток обезболивающего и зелье регенерации.

— Идти сможешь? — спросил я Павла. Он кивнул в ответ. Я повернулся к его отцу. — А вы?

Вместо ответа тот забежал за дерево, а через секунду раздались утробные звуки. Видимо, нет. Я снова вздохнул. Император вышел обратно, вытирая рот рукавом, и привалился спиной к дереву, тяжело дыша.

— Хорошо меня приложило, — пробормотал он.

— Государь, я могу понести вас, но если пообещаете не блевать мне за шиворот.

Он слабо усмехнулся, проведя рукой по седым усам и бороде.

— Соблазн очень велик, Дубов. Но я постараюсь.

Я подошёл к нему, повернулся спиной и присел. Почувствовал, как самодержец почти упал на меня и обхватил шею руками. Я встал, подхватив его под ноги. Весил он прилично, но и я не из слабых. Духом, по крайней мере.

Мы вернулись на тропу, оставив тела диким зверям. Судя по звукам, они уже собирались на ужин. Волчонок брёл рядом, гордый собой. Я даже угостил его лишним куском мяса, ведь такую храбрость надо поощрять.

— Мы могли бы узнать, кто это были такие, — сказал Павел.

— Опознавательных знаков или жетонов на них не было, — ответил я. Император у меня на закорках забылся беспокойным сном. — А тащить с собой кучу трупов, фонящих магией, — сомнительное удовольствие. Хоть зверьё от нас отвлекут, а то от тебя кровью несёт за версту.

Павел кивнул и замолчал, задумавшись о чём-то своём. Мы продолжили идти, а лес окончательно укрыли сумерки. Деревья в темноте казались монстрами с огромным, корявыми руками. Мне чудилось, что за нами следят, но то была лишь игра воображения. Волчонок не проявлял беспокойства, значит, впереди всё в порядке. Пока что.

Как и Павла, меня смутил Ледяной медведь. Откуда он, чёрт возьми, взялся? За тысячу километров от его обычной зоны обитания. Максимум, где его можно было встретить, помимо Арктики, это ближайшие острова. Либо он очень давно шёл сюда, либо действительно его кто-то притащил. Но тогда зачем посылать по наши души ещё и отряд вооружённых до зубов бойцов? Для чего? Добить Медведя или нас? Они шли вдоль просеки, держа её в поле зрения, значит, выслеживали нас. Всё-таки что-то здесь не сходилось. И куда подевался Алексей и имперские гвардейцы?