— Есть! — неожиданно сказала Соколовская. — Где нам оставить наши вещи, в которых мы сюда приехали?

— Возьмёте их завтра с собой. Положим в мой кабинет и закроем на ключ, — сказал Шеховцов. — Только обязательно положите в сумки. Ещё вопросы есть?

Больше вопросов не было, фигуристы с тренерами начали вставать и направляться к выходу. Собрание закончено, все акценты оставлены, все вопросы выяснены.

— Призёрам первенства СССР, тем, у кого нет удостоверений мастеров спорта, просьба остаться! — неожиданно сказал Шеховцов. — О главном-то совсем забыл! Получите удостоверения, у кого их нет и кто сдал нормативы по местам.

Таких людей оказалось немного, и в их числе были Хмельницкая, Малинина, Соколовская и парни-одиночники. У танцоров и парников, которые были намного старше и, похоже, уже участвовали и побеждали в первенстве, звания мастеров спорта уже были.

— Искренне поздравляю тебя, Люда, с первым местом на первенстве, — Шеховцов пожал Арине руку и дал синюю корочку и тяжёлый значок в красной бархатной коробочке. — Надеюсь, продолжишь свою традицию брать с каждым стартом новое спортивное звание и привезёшь из Югославии первое место и звание «мастер спорта международного класса».

— Спасиииибо! — смущённо пропищала Арина и потопала в сторону, предоставив место получить удостоверения другим. Она стала мастером спорта! Ураааа!

После собрания фигуристки обменяли 30 рублей командировочных на югославские динары, отстояв небольшую очередь в кассу. Внимательно осмотрели десять красных купюр по сто динаров, на которых был нарисован мужик с мечом на коне, и поехали в общежитие — нужно было собрать вещи и ухитриться ничего не забыть. Хорошо, что дали огромную спортивную сумку. Везти с собой много чего. Если куртку, спортивный костюм, шапку и сапоги можно надеть на себя, то костюмы для короткой и произвольной программ, показательного номера, одежду с обувью для официальных мероприятий или банкета, коньки и всё остальное, о чём говорил Шеховцов, нужно ухитриться засунуть в сумку. А ведь вещей добавилось за счёт выдачи официальной одежды сборника, да и с собой в дорогу надо что-то взять…

— Сумки фломастерами подпишите, — предложила Арина. — В самолёте целые груды их полетят одинаковых. Потом искать замучаемся.

После обеда решили сходить в магазин, купить с собой что-нибудь в дорогу из еды, хоть печений или пряников, и бутылку минералки. Залили минералку в синюю спортивную бутылочку-непроливашку, потрясли — и точно. Пить можно, а вода не бежит.Вечером после ужина, как всегда, немного посидели в сквере, поболтав ни о чём с уже знакомыми ребятами, и, как положено, в 23:00 легли спать.

Воскресное утро 23 марта встретило предчувствием чего-то хорошего. Девчонки ощутили, что в их судьбах настаёт решительный и переломный момент. Это когда знаешь, что ты становишься на другую ступень своей жизни. Поэтому даже разговоры у них стали какие-то приглушённо-торжественные.

Сделали с утра разминку, дотянули до завтрака, занимаясь всякой ерундой, сходили на него и начали собираться ещё раз, в сотый раз перепроверив, чтобы ничего не забыть. В больших казённых спортивных сумках лежали вещи, с которыми они поедут на чемпионат мира. В домашние сумки положили верхнюю одежду и обувь, в которых приехали сюда, и спортивные костюмы с личными вещами.

Арина по привычке, с грустью оглядывала комнату, в которой прожили две недели и которая опять успела запомниться и к которой уже привыкла, так же как и к соседям по общежитию. Эх… Жизнь спортсмена дорога…

В назначенное время вышли в фойе, кое-как стащив по лестнице каждая по две сумки, положили их в кучу, сели на лавочку и стали дожидаться автобуса. Девчонки, одетые одинаково: сине-красные спортивные куртки, синие штаны, в белых одинаковых шапках, дутых сапожках и с огромными спортивными сумками на полу, конечно, вызывали большой интерес у мимо проходящих ребят. Ведь сразу было видно, что девушки — спортсменки-международницы и поехали на соревнования за границу, в которых будут отстаивать честь своей страны — Советского Союза. Естественно, многие останавливались переговорить с ними. Поздравить, на прощание пожать руку и пожелать удачи. У одного парня с собой нашёлся фотоаппарат, и он предложил сфотографировать девчонок. А они и не отказались…

Увидев в окно, как перед общежитием разворачивается красно-белый «Икарус», девчонки, как ишаки, нагруженные сумками, хотели утащить их чуть не волоком, но не получилось: парни, стоявшие с ними, схватили сумки и понесли в автобус. Осталось только следовать за помощниками…

…В фойе Федерации в этот день было очень оживлённо и очень красочно. По всему помещению растеклась разноцветная толпа фигуристов, рядом, на полу, лежали груды одинаковых спортивных сумок с инициалами: не только Арина догадалась подписать своё имущество.

Положив свои сумки отдельно, девчонки пошли в кабинет Шеховцова и оставили там свои вещи, как и договаривались. Потом вернулись обратно в фойе и стали дожидаться посадки в автобус, одновременно разглядывая находившихся здесь людей и невольно сравнивая их с собой.

Провинциальных фигуристок, впервые попавших в сборную, постоянно донимало чувство, что они находятся здесь чудом, что попали случайно и занимают положение чуть ли не последнее в здешней неофициальной иерархии. Так это или нет, кто ж знает… Те же самые спортивные пары и танцоры были уже взрослые, лет по 16–18, и неоднократно ездили за границу, поэтому могли снисходительно смотреть на 14–15-летних юниорок, которые как снег на голову упали в сборную.