Ровно через пять минут, парень, наверное, засек время, Игорь подошел ко мне, поставил на небольшой стеклянный столик чашки и тарелку с эклерами и еще какими-то сладостями, я не рассмотрел.

Он спросил осторожно, готов ли я, и когда я кивнул, положил мне руку на плечо. Неожиданно, это помогло, я вдруг стал гораздо четче видеть картинки будущего, закрутившиеся в уже привычном слайд-шоу. Я понял, что надо сделать, чтобы безумный план сработал. И да, выживание Сони входило в уравнение. И не только ее. Это не означало, что мне идея нравилась, и что готов пойти на такой риск, причем, не для себя. Но что с того момента, как я просто увидел эти «слайды» из прошлого и будущего, и как они сплетаются в безумном коллаже, я начал ходить по тонком дну, потому что будущее начало воплощаться, хочу я того или нет.

Грядущее оставило мерзкий привкус, так что я вцепился зубами в эклер. Я и забыл, какие они тут вкусные!

Всю ночь Владимир внедрял в бандитский особняк нашу шпионскую сеть. База располагалась в отдалении от ближайшей деревни, так что парадные ворота хорошо просматривались из лесочка через дорогу. Моя любимая диспозиция.

Дом наводнился забавными зелеными жуками, дававшими только звук, а в большой гостиной с длинным столом мы установили несколько камер. К счастью, технологии будущего позволяли сделать это дистанционно, а сами шпионы умели прикидываться частью интерьера. Такие маленькие механические хамелеончики, становившиеся частью мозаики. Присмотришься: вот же он, шпион, и как я его раньше не замечал!

Ночью начали собираться гости. Процесс продолжался почти до полудня. Каждый «делегат съезда» тащил с собой свиту. У большинства она сводилась к нескольким телохранителям и личным то ли адъютантам, то ли секретарям. Но многие также не постеснялись заявиться с любовницами. Как докладывала озвучка, остальных шокировала подобна распущенность. Масла в огонь подливал факт, что не все «шмары» оказались женского пола, двое развратников привезли «петухов», с которыми установили подобие отношений еще на зоне. Такие интимные подробности я услышал из разговора Якутского Бобра с авторитетом, которого звали Германец. Как мне показалось, он считался самой влиятельной фигурой на этом сборище «равных».

Секретари должны разместиться в комнате, смежной с главной переговорной, где все и произойдет. К полудню мы это явно поняли из разговоров организаторов. Сходняк в этом плане мало отличается от любой конференции, его тоже готовят специально обученные люди.

Охрана частично ждала во дворе, частично — в небольшой столовой по соседству с переговорной. Пить им разрешалось только чай, но можно крепкий.

К нам присоединилась Наталья.

— А что это вы тут делаете? — ласково осведомилась она.

— Владимир уже уезжает, — ответил я. — Ты вместе с ним. На эту операцию я точно никого с собой не беру.

— Глупости, — ответила Наталья.

Она достала сумки запчасти к винтовке и вскоре собрала Схимника. С ним за спиной она очень ловко залезла на высокий дуб.

— Двор как на ладони! — донеслось из ветвей.

— А я продолжу контролировать микрофоны и камеры, — заявил Владимир. — В план посвятишь?

— Я собираюсь очень тихо и очень быстро, на пределе скорости, вырезать всю их армию. Потом зайду к боссам, и мы поговорим. Артиллерию использовать не уместно. Во-первых, она шумная, а я надеюсь провернуть все так, чтобы начальство даже ничего и не услышало. Кроме того взрывы — история простая и привычная, почти житейская, а я хочу, чтобы эти упыри испытывали передо мной мистический ужас. Тогда они реально начнут меня слушаться.

Я посмотрел на экран ноутбука, что привез с собой Владимир. Два охранника подпирают каменную стену перед воротами. Эти должны просто отгонять случайных прохожих, хотя в таком отдаленном месте их и быть не должно.

Во дворе расположилось еще двадцать человек. Это уже охрана гостей. Столько же сидит в столовой. В коридоре два стража на вхоже в переговорную. Еще пятеро распределились по коридору от прихожей и до места встречи. Еще двое стоят перед дверью спальни, в которой содержится Треплов. Но его точно на сходняк приведут. Это и будет сигналом для начала штурма. Надо только контролировать совещание, чтобы не проморгать вариант, при котором его решат пришить втихую. Но это вряд ли, понятиям он должен предстать перед народом и ответить.

Я, кстати, не чувствую ни одного инвейдея. Неужели они совсем меня не боятся? Или у них нет и не может быть связей такого уровня?

Провокации должны были произойти этими ночью и утром. К полудню все так или иначе завершится, дав корешам материалы для обвинения Цитрамона. Я набрал Михельсона.

— Все в порядке, — сообщил он, — Ночью три банды выловили. Сейчас только закончили крутить отморозков, что собирались разгромить рынок. Наводки у тебя точные, завидую! Без них много неприятного сегодня произошло бы в городе.

— И славно, — выдохнул я с облегчением. — Перезвоню позже, Артем Давыдович! А сейчас у меня дело.

Вскоре авторитету, что заказал все это безобразие, посыпались доклады о провале всех провокаций. И кстати за ними стоял не Германец, а другой авторитет по кличке Лимонка. Тощий как гвоздь, жилистый, с глазами навыкате, бандит несколько раз заходил в гости к Бобру, они затеяли всю эту дурь, не согласовывая с Германцем или другими представителями верхушки криминального сообщества. По их плану после отстранения Цитрамона Бобер обоснуется в Гречине, а Лимонка подожмет под себя Нарышкин.