Шрифт:
— Здравствуйте, Артем Давыдович.
— Скучный ты, Васнецов, хоть бы из уважения притворился испуганным.
— Тогда «ой»!
Я повернулся к Михельсону, мы пожали друг другу руки, а я представил ему Торфла.
— Игорь Торфяник, мой друг, прошу любить и жаловать.
Михельсон пронзил Гарри взглядом будто рентгеном.
— Вот вы какой? Поздравляю со счастливым завершением опасных приключений. Мы следили за вашим вояжем с огромным интересом. Ну же, не пугайтесь, орден Наблюдателей должен быть в курсе. Лично я рад, что вы добрались до России.
Гарри промолчал, а я не удержался от подколки.
— Ваша американская коллега не слишком цеплялась за нейтралитет.
— Это бывает, — ответил Михельсон не слишком расстроенно. — Кстати о коллегах. Транспортное Управление с интересом наблюдало за похождениями их сотрудника на просторах родной страны. Особенно их впечатлили эпизоды в Череповце с мясокомбинатом и особняком одного нашего общего знакомого. Последний, кстати, — памятник архитектуры, вовсе необязательно было его сжигать.
— Я и не сжигал, хотя очень хотелось.
— Значит, местные концы зачищали.
— Черт с ним, бароновым гнездышком, а вот по мясокомбинату у меня возникли интересные вопросы. Догадайся, Артем Давыдович, что я там нашел.
— Не тяни, Васнецов, я тебе не гадалка.
— Кому могут понадобиться консервы из человеческого мяса в промышленных масштабах?
Артем Давыдович побелел. Я не знал, что можно так шокировать этого всегда спокойного человека. Какое-то время он собирался с мыслями.
— Мясокомбинат сгорел. Как и особняк. Мы думали, что это ты разбуянился, но теперь нам стоит начать расследование. К сожалению, сделать это тихо в Череповце еще вчера было нереально. Но после смерти барона, по сути, хозяина города, многое изменится. Ладно, будем работать. Спасибо за информацию.
— Я тоже наведу справки. У меня есть идея, кого стоит расспросить.
— Предлагаю держать друг друга в курсе расследования.
Я кивнул.
— Как думаешь, — Михельсон кивнул в сторону воронки, — зачем они все это устроили? И кто такие «они»?
— «Кто» кажется мне очевидным, — пожал я плечами. — Уши Акаи Гестио торчат из-под каждой крупной пакости в этих краях. А причины — наверное, пытались меня наказать за то, что влез в ситуацию с Игорем.
— Ну же, Васнецов, я понимаю, что ты переживаешь из-за Сони. Кстати, не торопись убиваться, пока ты не увидел ее тело, есть надежда. Лучше подумай, что произошло перед терактом.
— Я приезжал в монастырь, и таким образом показал свой интерес.
— А зачем ты приезжал в монастырь? — терпеливо продолжил расспросы Михельсон.
Я так погрузился в чувство вины, что не замечал очевидного.
— Они хотели убрать Филимонова! — хлопнул я себя по лбу.
— Вот! — ткнул пальцем в небо Михельсон. — Он с большой вероятностью видел Акаи Гестио и после прочистки сознания в монастыре мог про него рассказать. Соня — случайная жертва. И то, что они до кучи пнули тебя по больному месту — дополнительный, но случайный бонус. И что из этого следует?
— Соня может быть жива.
— И? — поддавливал меня Михельсон.
— Она либо у Гостя в руках, либо он сделает вид, что это так. Они будут торговаться.
— Молодец, Васнецов! А теперь, когда ты не мечешься как раненый зверь, а включил мозг, думай! Приготовь план, который и позволит вернуть девушку, и поможет выйти на Гостя. Ты ведь приехал, чтобы поколдовать здесь на пару с оракулом? Ну так займись делом, а потом найди меня и обсудим, что вы наколдуете. Тут неподалеку есть отличная пельменная. Буду ждать там.
Михельсон ушел, а мы с Игорем занялись делом.
Глава 4
Игорь снова вгляделся в воронку.
— Я не смогу найти твою подругу, — сообщил он задумчиво. — Я ее в глаза не видел. Мне нужны какие-то зацепки, локон волос или что угодно с ДНК, на худой конец фотография. У тебя есть что-то подобное?
— Ни локона, ни фото у меня нет, — ответил я осторожно.
— Ни писем, ни колец напрасно не храню, — пробормотал Игорь себе под нос.
— Что? — переспросил я.
— Не важно. Вспомни эту девушку. Не пытайся заглянуть в будущее, пока не увидишь настоящего. Представь монастырь, каким он был до взрыва, и Соню, какой ты ее видел в этих стенах.