Огонек вспыхнул, затрепетал на сквозняке, в свете его заискрилась груда желтого металла, и Геро, забыв о страхе перед пауками и скорпионами, опустилась на колени и осторожно коснулась пальцами холодным слитков.

— Что это?

— Золото, — ответил Рори.

— Но… но… это целое состояние! Откуда оно здесь? Ты нашел его?

— В некотором смысле.

Рори задул свечу, сунул в карман, взял Геро за руку» поднял ее и вывел на солнечный свет.

— Оно принадлежало отцу Маджида…

И рассказал ей историю о спрятанных сокровищах султана Саида, о том, как завладел этим золотом.

Он не приводил никаких оправданий и не смягчал подробностей, Геро слушала и содрогалась; время от времени поглядывая на алую завесу из цветов бугенвилии, словно запей скрывалось не только богатство, но и морщинистое, злобное лицо колдуна с Пембы, который умер из-за этого золота и, умирая, проклял его.

— Вот и все, — сказал наконец Рори.

Геро содрогнулась и негромко спросила:

— Зачем ты мне это рассказал?

— Решил, что тебе следует знать.

— С какой стати? Для чего ты показал его мне?

— Ты когда-то говорила Бэтти — кто-то предсказал тебе, что некогда получишь целое состояние в золоте. Ну вот, если хочешь завладеть им, оно здесь. Возьмем его или оставим? У нас мало времени на размышления.

— У нас?

— Не думала ж ты, что я уплыву без тебя?

Солнце зашло за наружную стену, и сад внезапно Погрузился в тень; наступил вечер. Ветер слегка ослаб, к сумеркам он должен был стихнуть, птицы полетели к гнездам. Близилась ночь…

Ночью взойдет луна, подумала Геро. Сад станет белым, как и в ту ночь. И в сотни будущих ночей. Светлячки в темноте, аромат диковинных цветов; шелест прибоя о коралловый пляж. Научи меня слышать русалочье пенье… Мысли у нее путались. Она должна что-то сказать. Немедленно ответить, что это невозможно, что она не собиралась уплывать с ним. Что даже предполагать такое — оскорбительная наглость. Что масло и вода…

Но с Рори жизнь никогда не будет скучной, мир никогда не покажется тесным, ограниченным. Всегда будут широкие горизонты, свежий ветер. «Солнце, дождь, соленая вода…» Когда-то она подумала, что если выйдет за Клея, то будет полуживой. Автоматом. Что вся дальнейшая жизнь окажется тоскливой, пресной, что она будет чуть ли не мертвой. Но невозможно представить, чтобы кто-то мог чувствовать себя мертвым в обществе Рори. Или автоматом, или полуживым.

«Сейчас перед тобой не притворщик»… Это говорил Клей; еще он цитировал ее отца, отец знал свою дочь лучше, чем кто-либо и как-то сказал Клейтону, что если она влюбится в «полного негодника», видя все его недостатки, он не будет особенно против, но его доконает, если выяснится, что «она вышла замуж за негодяя» узнав об этом потом. Недостатков у Рори немало, подумала Геро. И она никогда не сможет сказать, что не видела их.

— Куда ты уплываешь?

— В Англию.

— Но я думала…

Геро осеклась. Рори издал смешок.

— Нет, любимая. В этом отношении я не изменился. Но все же это место, куда можно уплыть. К тому же, у меня там есть дом, я всегда собирался когда-нибудь завладеть им, а теперь, кажется, самое время.

— Ты собираешься осесть там?

— Навсегда? Нет, я слишком люблю мир, чтобы стоять на мертвом якоре. Время от времени буду уплывать вновь поглядеть на него.

— Перевозить рабов, контрабанду, продавать оружие! — зло сказала Геро.

В смехе Рори прозвучала нотка сожаления.

— Нет. Это чисто холостяцкие занятия, они не подобают респектабельному женатому человеку. В будущем я постараюсь не нарушать закон. Тебя это устроит? Может, тебе необходимо заниматься благотворительностью? Для нее ты найдешь в Англии большой простор — Восток не держит монополии на страдания и нищету! И потом, там буду я. Не думаю, что тебе удастся изменить меня — по крайней мере, сильно. Но такую попытку сделать можно. Что, если тебя ждет именно эта работа: превращать никчемного работорговца в полезного, законопослушного гражданина? Возможно, это и мелочь в сравнении с приведением в порядок «соседских дел», но, как говорится, добрые дела надо начинать со своего дома. Почему ты так смотришь на меня. Что я такого сказал?

— Тебя ждет работа, — ответила Геро. — Так сказала она, Бидди Джейсон, что я буду всю жизнь делать то, что должна, и пожинать то, что посеяла.

— Мы все это делаем, моя милая.

— Д-да, видимо… Джошуа говорил, что люди должны сперва устраивать свои дела, а потом пытаться устроить чужие.

— Ну, вот видишь!

— Но ты не мое дело, и я не должна выходить за тебя замуж.

— Пока что, — сказал Рори. — Но выйдешь — даже если мне придется для этого похитить тебя снова! Я думал, что, может, будешь должна, но когда ты потеряла ребенка, решил, что лишился последней надежды, и от этой мысли надо отказаться.