Шрифт:
И как это понимать?.. Рома заставил удалить? Каким образом, интересно?
Пролистываю ленту на три месяца назад и… ничего! Вообще, ничего, что напоминало бы о том дне!
Ладно.
Выхожу из ее профиля, гашу экран телефона, но тут меня осеняет: а те группы, в которых фанаты рыжей практически поженили их и нарожали им детей?.. Они еще живы?
Набираю по памяти несколько из них, но попадаю только в одну. Остальные заблокированы или вовсе удалены. Эта последняя, но, кажется, она никому давно неинтересна. Последний репост со страницы Ильяны датируется почти месячной давностью, и это слезливая картинка со сломанным крылом бабочки.
Не сдержав усмешки, быстро прокручиваю ленту вверх и, наконец, нахожу то, что искала. Прижав ладонь сначала к груди, туда, где больно дернулось сердце, я опускаю ее ниже и накрываю живот.
От первоначального видео в этом клипе не осталось почти ничего – полуразмытые силуэты за красиво развевающейся красной вуалью и мужская рука на женской груди. Момент с кулонами вырезали, но от этого не легче. Он запечатлен в моей памяти навсегда.
Чувствуя, как горло перетягивает спазмом, выключаю, не досмотрев до конца.
Дышу, смахнув слезы, и в сотый раз обещаю больше не мучить себя. Хотя в комментарии под видео одним глазком все же заглядываю и обнаруживаю буквально тонны хейта. Сотни отзывов – от недоумения до откровенных оскорблений.
«Примитивно и пошло»
«Кто-нибудь скажите ей, чтобы она перестала мучить свои голосовые связки»
«Самые слабые песня и клип Ильяны. Я разочарована»
«Не поняла смысл названия клипа. При чем тут «Наше небо», если она трахается в каком-то борделе?»
И только я одна понимаю, что никакой это не клип, а наспех смонтированный ролик с целью вывести репутацию Березовского из-под удара.
Репутацию спас, а нашу семью растоптал.
Глава 5. Наташа
В следующие дни я понимаю, что осознанное материнство начинается задолго до процесса родов. По крайней мере, чтобы пройти все круги ада, связанные с поликлиниками и муниципальными больницами, нужно очень и очень захотеть увидеть своего ребенка.
А я хочу. Всем сердцем этого желаю. Тем более, когда хмурая узистка без всякого предупреждения и официоза, будничным тоном сообщает:
– Стопроцентный парень!..
– У меня? Мальчик? – улыбаюсь и едва сдерживаю слезы умиления.
– Здоровый мальчуган. Абсолютно не вредный, дал себя обсмотреть со всех сторон. Плохо, конечно, что вы скрининг на генетические патологии пропустили… Все-таки сейчас он уже не такой информативный, но думаю, у вас все будет хорошо. Одевайтесь и возьмите у своего врача талон на второй скрининг, чтобы и его не прокараулить.
– Спасибо.
В невменяемом от ярких эмоций состоянии иду в регистратуру, где записываюсь на обязательную встречу с психологом и оставляю нужные копии. Потом долго еду на такси к Маше.
Они с Ваней также, как и мы с Березовским, росли в детдоме, а сейчас живут в одном из отдаленных районов в общежитии, которое предоставил им московский метрополитен. И совсем недавно у них родилась дочь. Это второй ребенок.
С интересом просматриваю информацию об известных матерях-одиночках, воспитавших достойных, порядочных сыновей. Не думаю, что Рома так легко откажется от нашего ребенка, но я постараюсь его убедить. Вся эта политическая шумиха и грязь, которыми он так любит щедро поливать свою жизнь – не для обычных людей, вроде меня.
Внутренне успокаиваюсь, просматривая все больше статей. В определенном возрасте моему сыну понадобится значимый взрослый – мужчина, который возьмет на себя функцию старшего друга и наставника. Это может быть тренер по борьбе или учитель.
Кисло улыбаюсь.
Кто знает? Вдруг к тому времени, я выйду замуж еще раз?..
Сердце начинает стучать медленнее, пульс стопорится, а рука с телефоном опускается на колено.
О нет.
Позволить к себе прикоснуться другому мужчине? Заняться с кем-то сексом? Да даже просто поцеловаться?..
Нет. Я не смогу.
Хотя… может, все изменится? Жизнь научила меня тому, что нет ничего постоянного. Чувства, люди, события – все проходит. А верности просто не существует.
Глядя на загруженный транспортом проспект, задумчиво вожу большим пальцем по экрану мобильного и случайно отвечаю на звонок.
– Да, слушаю, – подношу телефон к уху.
– Привет, Наташ, – вкрадчивый голос заражает мою кровь и заставляет ее тут же вскипеть.
Быстро бросаю трубку и шумно дышу.
– С вами все в порядке? – беспокоится водитель.