В глазах мужчины плескалась ярость. Губы кривились.

— Вы сумасшедшая! Если не покинете мой дом через полминуты, я достану свой пистолет!

— Идите и возьмите его, — ответила Камилла. — Убедитесь, что он заряжен не на одного, а на двух, трех или десятерых незваных гостей. Или даже на сотню. Зеркало Киро Валериани приобрело широкую известность, и многие будут его искать. И вас тоже. С вашей стороны было бы разумно позволить нам сделать это первыми.

— Пятнадцать секунд, — сказал он. А потом посмотрел мимо Камиллы и выражение ярости на его лице сменилось недоумением. Мэтью оглянулся и увидел приближающегося Арканджело. Позади него плелся Трователло.

Священник остановился рядом с Мэтью и Камиллой и мягко сказал:

— Молодой человек, если вы тот, кого ищут эти люди, вам стоит выслушать, что они хотят сказать.

Мэтью увидел, как взгляд Бразио Наскосто замер на повязке на глазу священника и задержался на выжженном изображении креста. Последовало долгое молчание, во время которого на челюсти Наскосто играли желваки.

Наконец он горестно вздохнул.

— У меня здесь хорошая мирная жизнь. Зачем вам понадобилось искать меня?

Глава восемнадцатая

Бразио Валериани сидел за кухонным столом, лениво ковыряя еду в коричневой глиняной миске. Он выглядел так, как будто его никто не беспокоил. Казалось, ему было все равно, что его окружила свора незваных гостей, включая Хадсона, Сильву Арканджело, Трователло и Профессора Фэлла, развалившегося в удобном кресле из воловьей кожи с закрытыми глазами. Мэтью не знал, обращает ли Валериани вообще внимание на происходящее в его доме.

— Вы ведь понимаете, насколько опасен этот предмет, не так ли? — по-итальянски говорила Камилла, прислонившись к кухонному умывальнику на столешнице. — Уж вы-то должны это знать.

— Я не понимаю, что ты говоришь, — вмешался Хадсон, — но я хотел бы услышать, верит ли он в силу этой штуковины.

Валериани прервал трапезу, чтобы снова взглянуть на Трователло.

— Почему у этого человека нет рук? — спросил он Камиллу, прежде чем продолжить есть.

— Не обращайте на это внимание, — отмахнулась Камилла. — Так зеркало настоящее или нет?

— Да, зеркало настоящее.

— Вы понимаете, о чем я спрашиваю, — сказала Камилла, и это был не вопрос.

— Я понимаю, что лучше всего оставить его там, где оно есть.

Камилла удивленно приподняла брови.

— И где же это?

Прежде чем ответить, он проглотил еще две ложки.

— Там, где никто не сможет его найти. И… даже если случится невозможное, никто не узнает, какое это именно зеркало. Не отыщет его среди множества зеркал.

Хадсон раздраженно вздохнул. Его нервы были на пределе. Спустившись с места кучера, он заметил вспышку света в деревне и, посмотрев в ту сторону, заметил мужчину на темно-гнедой лошади, стоявшего перед деревенской таверной с подзорной трубой, направленной прямо сюда. Затем мужчина — очевидно, главный разведчик среди тех, кто следил за ними, — закрыл трубу, спешился и вошел в таверну. Там он наверняка спросит, кто живет в доме с желтыми оконными рамами на склоне холма и, возможно, предложит пару монет за информацию. Так все и начнется.

Хадсон коснулся пояса своих брюк, где на шнурке висел нож, который Профессор Фэлл нашел на кухне заброшенной виллы. В повозке Хадсона также был хороший мясницкий тесак, который он нашел в кухонном ящике. Он решил, что стоит сходить и взять его прямо сейчас — и к черту эту итальянскую болтовню.

Он вышел из дома, не сказав никому ни слова, и увидел, что разведчик уже уехал. Открыв сумку, он взял в руки тесак. Это могло напугать Валериани до смерти, но могло и развязать ему язык.

Когда он вернулся на кухню, ничего не изменилось. Судя по выражению лиц, никто даже не двигался все это время. Хадсон вошел и положил тесак на стол. Валериани отведал еще ложку своего блюда и отодвинул миску.

— Это для меня? — спросил он Камиллу, не изменив тона.

— Для чего это? — спросила она Хадсона.

— У нас могут быть гости. Профессор, мне не хочется нарушать ваш прекрасный сон, но не могли бы вы выйти на улицу и понаблюдать? Если кто-то начнет подниматься на холм, тут же возвращайтесь назад. Святой отец? — Хадсон повернулся к священнику. — Не могли бы вы съездить в таверну и узнать, не спрашивал ли кто-либо про жителя этого дома? Я хочу убедиться, прежде чем начать нервничать. Если сможете, опишите его и выясните, есть ли у него пистолет. С вами трактирщик, скорее всего, заговорит охотнее, чем с любым из нас. Вам не придется даже говорить ему, что вы священник. И привяжите свою лошадь за таверной, потому что, если они придут сюда, пока вы будете там, они узнают ее. Хорошо?

— Разве мне не следует остаться здесь и помочь? — спросил Арканджело.

— Лучшая помощь — сделать то, что я сказал. Помните: привяжите лошадь за таверной. Если кто-нибудь — кто угодно — появится на этой дороге, пока вы будете там, я не хочу, чтобы вы подставлялись. Просто оставайтесь в таверне. В противном случае, если дорога будет свободна, выбивайте искры из-под копыт лошади и возвращайтесь обратно. Понятно?

— Да.

— Само собой, если вы начнете спускаться и увидите, что кто-то поднимается, возвращайтесь.