Где-то вдали вспархивают птицы, их крики режут воздух. Астарта стискивает зубы, чувствуя, как внутри растёт паника. Впервые. Впервые она промахнулась. Впервые заказ не выполнен. И, что хуже, вампир теперь знает о ней. Она чувствует это кожей — он не уйдёт просто так. Он будет искать её, как хищник, почуявший кровь.

Нет времени на сожаления. Надо уходить. Она разряжает винтовку, вынимая второй патрон, и подтягивает к себе чехол, замаскированный под футляр от скрипки. Астарта ловко укладывает оружие внутрь, закрывает молнию и перекидывает чехол через плечо, как рюкзак. Её движения быстры, но не суетливы — нельзя поддаваться панике, даже в такой момент.

Она бросает последний взгляд на улицу — пусто. Парень скрылся в здании парковки, и это значит, что он уже внутри. Астарта бегом направляется к лестнице. Девять этажей вниз — не проблема для её тренированного тела, но время играет против неё.

Спуск проходит в напряжённой тишине. Её кроссовки тихо стучат по бетону, дыхание ровное, несмотря на адреналин. На пятом этаже она замирает. Снизу доносятся шаги — быстрые, уверенные, приближающиеся. Это он. Астарта прижимается к стене, вслушиваясь. Звук становится громче — он уже близко, возможно, на третьем этаже.

План рушится. Встретиться с ним лицом к лицу нельзя — он не должен увидеть её. Она жалеет, что не взяла пистолет. Винтовка была условием заказа, но теперь это кажется ошибкой. Пистолет дал бы ей шанс в ближнем бою, а винтовка в тесных коридорах парковки бесполезна. Но заказ был конкретным: винтовка, никаких отклонений. Дополнительное оружие пришлось бы объяснять боссу, а Астарта терпеть не может лишние разговоры с ним.

Лестница больше не вариант. Астарта бесшумно отступает от ступенек и бежит к дальнему концу этажа. Она знает это здание — изучала его перед заданием. На пятом этаже есть окно, ведущее к пожарной лестнице. Это её шанс.

Астарта подбегает к проёму, высовывается наружу. Лестница старая, металлическая, с облупившейся краской, но выглядит надёжной. Ветер бьёт в лицо, выбившиеся волосы лезут в глаза. Она хватает холодные перекладины, металл обжигает пальцы даже через перчатки, подтягивается и перекидывает тело наружу. Обхватив лестницу руками с двух сторон, она отпускает ноги и съезжает вниз, контролируя скорость. Плотные перчатки защищают ладони, позволяя быстро съехать. Ноги болтаются в воздухе, пятый этаж стремительно остаётся позади.

На последних трёх метрах лестница обрывается. Астарта тихо чертыхается про себя — она забыла об этом. Приходится прыгать. Она сгибает колени, готовясь к удару. Приземление выходит неловким — лодыжку пронзает резкая боль. Она встаёт, прихрамывая, и оглядывается. Улица всё ещё пуста, вампир может её увидеть. Нужно исчезнуть.

Торговый центр — в двух кварталах. Если добраться туда и смешаться с толпой, её не найдут. Астарта стискивает лямки чехла и ускоряет шаг, игнорируя боль. Ветер усиливается, первые капли дождя падают на асфальт. Где-то позади, в недрах парковки, её цель — вампир, чья жизнь только что изменила её собственную. Впервые она чувствует себя не охотником, а добычей.

За стеклянными стенами первого этажа небольшого двухэтажного домика бушует метель. Снег кружится в воздухе хлопьями, облепляет стволы сосен и елей, превращая лес в белое полотно. Ветер завывает, раскачивая деревья, их ветви скрипят под напором стихии, будто жалуясь на её ярость. Откуда-то доносится глухой стук — где-то в чаще упала отяжелевшая от снега ветка. В этом хаосе природы, словно яркий штрих на чистом холсте, появляется лиса. Маленький рыжий зверёк с острой мордочкой пробирается через сугробы, то ныряя в снег с размаху, то выныривая с комичной грацией. Её пушистый хвост мелькает, как факел, на фоне белого безмолвия, и Астарта невольно задерживает взгляд на этом зрелище.

Она стоит в гостиной, прислонившись плечом к холодному стеклу. В руках — кружка с кофе, чёрным и горячим. Тонкая струйка пара поднимается от поверхности напитка, растворяясь в воздухе. Астарта подносит кружку к губам, делает осторожный глоток и тут же морщится, шипя от резкой боли. Горячая жидкость обжигает подсохшую рану на верхней губе — след от удара, о котором она почти забыла. Рана не глубокая, но свежая, с корочкой запёкшейся крови, и теперь ноет, напоминая о недавних событиях.

Эта рана — подарок от заказчика, того самого, что поручил ей убить вампира. Узнав о провале, он вышел из себя: кричал, размахивал руками, а потом, не сдержавшись, ударил её кулаком. Астарта тогда лишь стиснула зубы, проглотив кровь и ярость, но не ответила — не успела. Её босс, человек суровый и не терпящий подобного, быстро вмешался. Его люди скрутили заказчика в считанные секунды, и теперь тот, вероятно, жалеет о своей вспышке гнева. Астарта не видела, что было дальше — ей приказали уйти, но впоследствии говорили, что его лицо теперь напоминает месиво, и даже лучший пластический хирург будет там бессилен.

Она отводит взгляд от леса, смотрит на тёмную поверхность кофе. Отражение в кружке искажено, но видно её лицо: бледное, с тёмными кругами под глазами и этой проклятой ссадиной. Астарта касается раны кончиком пальца, хмурится. Ей не жаль заказчика — такие, как он, редко заслуживают жалости. Но что-то в его реакции не даёт ей покоя. Он кричал не просто от злости, а от какого-то личного, почти животного отчаяния.

Ситуация с заказчиком оставила горький осадок. Он клялся, что его мотив — справедливость, что вампир повинен в смертях невинных, и его устранение принесёт покой городу. Но Астарта не верит в эти сказки. Здесь что-то большее, чем жажда мира во всём мире. Она чувствует это нутром: у заказчика с вампиром свои счёты, старые и тёмные, а она, сама того не желая, оказалась пешкой в их игре. И теперь этот вампир — Эрик Анзос, как назвал его босс, — стал для неё призраком, что маячит где-то на краю сознания.