Клянусь, если бы где-то в мире было соревнование по скоростному стягиванию нижнего белья, Тигр, сто процентов, был бы чемпионом.

Я не успела и глазом моргнуть, только вздрогнула, потянулась к юбке, а меня уже перетащили на водительское сиденье, и в следующее мгновение я с оторопью поняла, что бельишко мое где-то на щиколотке болтается! А сама нога — упирается в спинку соседнего сиденья!

Как это случилось?

Моргнула я или нет?

Гарри Потер отдыхает, блин…

Тигр — главный кудесник!

Я тормознуто уставилась в совершенно темные и совершенно бешеные глаза, оказавшиеся неожиданно близко, и растерянно сжала пальцы на каменных от напряжения плечах.

Поза моя, врастопырку, нелепая, как и мгновенно испарившиеся со своего места трусы, не предполагали двойного смысла. Да и на что я надеялась, заигрывая с совершенно несдержанным и горячим парнем по дороге? На это и надеялась…

Но как-то… Одно дело играть, а другое… Вот так вот…

И потому я лишь неловко ерзнула обнаженной и беззащитной промежностью по грубому оттопыренному шву на джинсах и растерянно сказала:

— Ой.

— Вообще не «ой», киса, — прорычал Тигр, — пока еще. Но сейчас все будет.

Он чуть сдвинул меня в сторону руля, я снова охнула, потому что потерлась еще раз о шов на ширинке. И это было чувствительно!

А Тигр, не выпуская меня из плена своих чернющих глаз, облизнул губу и приказал:

— Расстегни, киса.

Я моргнула, приходя в себя чуть-чуть, посмотрела вниз… И несмело потянула собачку молнии. Член выпрыгнул мне прямо в ладонь, такой большой и упругий, что я невольно охнула снова и машинально обхватила его.

— А, блядь… — зашипел Тигр и непроизвольно толкнулся мне в ладонь, — сильнее, киса. Сожми его, не бойся.

Я послушно сжала.

Посмотрела в чуть запрокинутое лицо Тигра, поразившись тому, насколько внимательным и одновременно жаждущим был его взгляд, и провела по всей длине вверх, а затем вниз.

— Еще, — приказал Тигр, тоже глядя вниз, на то, как появилась и снова исчезла в моих пальцах крупная красноватая головка, — еще, киса. Вот та-а-ак…

Мне неожиданно безумно понравилась это делать!

Ощущение своей власти, того, что ты держишь на поводке огромного опасного зверюгу, и он слушается каждого твоего движения… Это было чем-то совершенно новым для меня. И нереально классным!

Увлекшись, я все быстрее и сильнее водила пальцами по напряженному стволу, зачарованная ритмом и зрелищем, и момент, когда Тигр потянул меня к себе, упустила.

Он неожиданно это сделал.

Просто сжал сильнее за попу, придвинул еще ближе, впился жестким грубым поцелуем в губы, приподнял и резко насадил на каменный здоровенный член!

Я даже пискнуть толком не успела!

От мгновенного и жесткого распирания внутри из глаз брызнули слезы, я зажмурилась, разрывая поцелуй и запрокидывая голову. Не знаю, зачем, то ли избежать хотела слишком сильного контакта, то ли просто на инстинктах, от неожиданности.

Но Тигр не позволил мне ускользнуть. Он рывком вернул меня к себе, зажал так, что и двинуться не смогла, и принялся снизу таранить меня с такой дикой яростью и скоростью, что я, кроме ужаса и боли, ничего не почувствовала сначала.

Это было что-то странное: ощущение, что меня… Не трахают даже, не имеют. И уж тем более — не любят. А дерут. Как животное.

И, если в самом начале я испугалась такого напора, бешеного совершенно, нереального, куда сильнее, чем в нашу первую ночь, а ведь мне тогда казалось, что Тигр был очень жестким, то буквально через минуту дикий ритм, тяжелое дыхание, властный взгляд парня, который он не отрывал от моего перепуганного лица, каким-то образом переключили меня на совершенно другой настрой.

Натертая промежность с каждым движением давала о себе знать, но это неудобство, это трение было словно еще одна необходимая нота в мелодии.

Я, оказывается, совсем не против боли…

И совсем не против подчинения…

Ничего себе, новости…

Но боже, до чего сладко! До чего остро!

Тигр держал меня крепко за бедра и ритмично, жестко насаживал на себя с такой скоростью, что зубы непроизвольно стучали, а сердце заходилось в диком волнении.

Он что-то со мной делал такое, своими руками, взглядом, членом, что-то, что я не могла объяснить. Да и потом тоже не находила для этого слов.