— Мой король, — тихо проговорила я, готовясь к его гневу.

Королю Тифону хватало забот и без того, чтобы заниматься своей непослушной воспитанницей. Тяжесть ответственности за благополучие своего народа была очевидна в его фигуре. А я…

Я угрожала всему этому.

В комнате повисло молчание, пока я стояла на коленях, не осмеливаясь убрать руку или поднять взгляд. Боль в коленях была эхом из детства, знакомым и неутешительным. Но я не пошевелилась.

— Встань, Оралия, — его голос был тихим, усталым.

Мы встали на свои места у стола, как и полагалось, ожидая, пока король первым займёт своё место. Я села слева от него, ближе к верхушке стола, а Кастон занял место справа. Драйстен устроился рядом со мной, его глаза уже были устремлены на террин с тушёной олениной перед ним. Щёки Михаилиса покраснели, когда плечо Кастона случайно коснулось его.

Несколько минут мы сидели молча, сосредоточившись на еде, пока король не посчитал нужным начать разговор.

— Я вижу, ты добралась до садов, — произнёс он. В этом утверждении звучали и похвала, и предупреждение.

Я промокнула уголки губ салфеткой, понимая, что он ожидает от меня ответа.

— Ни одно дерево не зацвело, Ваше Величество, и я… — горло свело спазмом от сухого сглатывания. — Я буду лучше стараться.

Тифон кивнул, его острый нож аккуратно разрезал кусок мяса на тарелке.

— Как мы обсуждали, у меня есть идеи, как лучше управлять твоей магией.

Я выдохнула, словно груз упал с плеч. Облегчение от того, что он не станет меня наказывать, было настолько ощутимым, что даже огни в комнате показались ярче. Даже угроза его очередной попытки найти способ контроля над моей силой не могла затмить это чувство.

— Я слышала, что вас можно поздравить, — сказала я, улыбнувшись Михаилису и Кастону.

Михаилис моментально покраснел, бросив робкий взгляд на Кастона.

— Спасибо, миледи. Приятно вернуться домой, чтобы отпраздновать. Признаюсь, я мечтал об этом неделями.

Кастон рассмеялся, поднося руку Михаилиса к своим губам.

— Ты мечтал о медовых пирожных нашего повара, Любовь моя.

Михаилис пожал плечами, подмигнув ему. Они долго смотрели друг на друга, и в этом взгляде было столько любви, что у меня сжалось горло.

Советник Тифона, Мекруцио, тихо хмыкнул, проводя рукой по густым каштановым локонам.

— Ваше возвращение прекрасно совпало по времени, Ваше Высочество. Народ обрадуется празднованию душевного единения. Это, я полагаю, поднимет боевой дух на фоне… сложностей, вызванных Подземным Королём.

Кастон откашлялся и повернулся ко мне с искоркой в глазах.

— Сегодня нам тебя не хватало, Лия.

Мои брови удивлённо взметнулись.

— Мои люди провели меня через человеческое поселение, прямо на границе наших земель, у туманов.

Мой желудок сжался, и я отодвинула тарелку жаркого с картофелем.

Искра на лице Кастона угасла, глаза сузились, отразив тяжёлые воспоминания.

— Их урожай погибает из-за проклятья Подземного Короля. Люди голодают.

Я резко повернула голову к королю, который внимательно смотрел на своего сына, как генерал наблюдает за солдатом.

— Но… но… — мои пальцы судорожно сжимались и разжимались, словно я могла удержать решение в своих руках.

Я могла бы легко это исправить. Всего за одно послеполуденное усилие. Но слова застряли где-то между моими мыслями и ртом, под угрозой гнева Тифона, нависающей над столом.

Драйстен бросил на меня предостерегающий взгляд, которому я не хотела следовать.

— Я могу помочь, — выпалила я, цепляясь пальцами за край стола, чтобы удержаться на месте.

— Разве это твои приказы, Кастон? — голос Тифона холодной рекой потёк по моим венам.

Кастон напрягся от этого тона.

— Оралия может помочь, отец. Она и есть решение.

— Ты знаешь, что она не может покидать замок, — мягко вставил Мекруцио, как всегда, пытаясь сгладить любые конфликты во дворце.

— Если я пойду днём… — попыталась я, мой голос дрогнул. Слова, словно яркое пламя, могли cжечь меня дотла.

— Это хорошая идея, отец, — громче согласился Кастон. — Демони боятся солнечного света.

Это всегда было объяснением Тифона, почему я не могла покидать территорию замка — угроза демонических существ, обитающих за пределами замка, которых отгоняет свет его стен. Но я знала правду. Он видел мои срывы, мою потерю контроля слишком много раз, чтобы позволить мне уйти.

— Я держу себя под контролем, — добавила я. Ложь на вкус была как пепел от яблони.