Рьяла, сто пятьдесят миль от Нерата

1420 год (по земному летоисчислению)

Гонимый шквальным ветром, огромный корабль рыскнул было в сторону, но вместо того, чтобы скулой неуклюже протаранить стену воды, буквально разрезал её острой гранью форштевня, и снова полез вверх, на следующую волну. Все паруса туго зарифлены, мачты стянуты «штормовыми» вантами, и теперь всё зависит от рулевых и исправности вверенного им румпельного хозяйства.

Но пена и брызги, обрывки оставшейся позади волны, пусть и с опозданием, но обрушились на мостик. Крыша немного помогла, но свою долю «солёненького» получили все. Ну, разумеется, все, кроме изящной фигурки в плотной лилово-красной накидке, каким-то образом избежавшей этих «даров моря».

– Мы прошли Криб, а до Нерата ещё часов пять-шесть!
– не оборачиваясь, проскрипел старпом, словно ничего не случилось.
– Если ветер не подведёт.

Лужёная глотка старого моряка, не напрягаясь, перекрыла рёв волн, свист ветра и громкие щелчки рулевого механического телеграфа. И вот ведь какое дело, сам он встал у руля, не желая делить ответственность с подчиненными. Капитану, как бы, негоже самому крутить штурвал, а старпому, вроде, и не возбраняется.

– Буря стихает, - У закутанной в накидку гостьи оказался приятный и на удивление сильный голос.
– Можем и в штиль попасть.

– Уж лучше буря, - проворчал старпом, по-прежнему не оборачиваясь.

Очередной набегающий вал заставил его крутануть штурвал вправо, и щелчки телеграфа услышали рулевые, скрытые от глаз верхней палубой. Там, в глубине корабля, две пары матросов навалились на свои «силовые» штурвалы, и огромное перо руля мягко и быстро вильнуло в своих массивных бронзовых подшипниках, повинуясь железным цепям, скользящим сквозь смазанные китовым жиром клюзы. В принципе, при спокойной погоде хватило бы и одного человека, но в шторм скорость и надежность перекладки руля почти всегда отделяют благополучный рейс от рокового.

Когда корабль с обманчивой легкостью преодолел ещё несколько волн, старпом и вахтенные, наконец заметили то, что пассажирка знала уже несколько минут назад: буря стихает. Больше нет «купаний» в обрывках волн, болтанка сильно уменьшилась, но ветер всё ещё гонит судно вперёд так быстро, что никаких парусов не нужно. Впрочем, вскоре и ветер начал затихать, и небо, все ещё затянутое тучами, заметно посветлело. Мрачно взглянув на массивный хронометр, старпом без лишних слов сдал дела вахтенному. Все поняли, что скоро на мостик явится капитан, и не стоит давать ему повода для недовольства. А старпом за штурвалом как раз и есть такой повод.

– Спасибо, мастер Шегрос, - тепло отозвалась пассажирка.
– С вами, как за каменным молом.

И опять же, все присутствующие согласно улыбнулись. Шегроса уважают все! И даже «временный» капитан, хоть он весь рейс, с самого отплытия, старается это никак не показывать.

– Мне недавно предлагали под командование большой Ковчег, - криво улыбаясь, отшутился Шегрос.
– Но я отказался, нравится мне наша мелкая посудина!

Назвать вооруженный океанский транспорт в тысячу тонн «мелкой посудиной» и не вызвать ропот возмущения может только он! Но если подумать, в чем он неправ? Он провёл «Ривьенну» сквозь шторм, а где был в это время капитан? Разумеется, в каюте! А сейчас, когда всё успокоилось, он непременно явится на мостик, чтобы показать себя и напомнить, кто на борту главный...

– Я рад, что мне не пришлось исправлять ваши ошибки, - раздался басовитый голос упомянутой персоны. Вот, он уже здесь!

– Надеюсь, вы хорошо выспались, Нэррис, - едко прокомментировала пассажирка.

Наследник, сын главы клана Нерат, а с недавних пор и вынужденный капитан «Ривьенны», нахмурился, но виду не подал, оставшись галантным кавалером. И раздражён он вовсе не подначками дамы, а чем-то совсем другим, словно чувствуя опасность. Рейс непростой, и никто не предполагал, что обойдётся без приключений.

– Ставьте паруса, - резко приказал он.
– Ветер стихает, а задержки быть не должно.

Пусть он и не крупный авторитет среди моряков, но боец отменный! Вроде, и разодет в шикарный вышитый камзол, но палаш с парой пистолетов при нём. Пусть он и сам не в восторге от того, что волей отца стал начальником этого рейса, но свою линию будет гнуть до конца. Настоящий отпрыск клана Нерат: рослый, грудь колесом, ручищи что твои вёсла! Да и на лицо, что греха таить, жаловаться не приходится: красавец-мужчина! И кто тут смеет возражать? Ах, да, старпом...

– Рановато паруса ставить, - по-простому объяснил Шегрос.
– Ветер...

– Меня не интересует ветер!
– резко оборвал его наследник.
– Меня интересует время прибытия. Я должен доставить госпожу Тамиэлу в Нерат как можно скорее! И я это сделаю!

Старпом проявил сообразительность и не стал даже пытаться оспорить приказ. Встретился глазами с угрюмым заросшим боцманом и кивнул, а тот, в свою очередь, испарился с мостика, чтобы исполнить поручение.

– Фок и грот марсели ставь!
– разнесся над палубой его сиплый рёв.
– Шевелись, медузы болотные, тринадесять шишек через клюз!