Но вместе с восторгом пришло и осознание опасности. Технология такой мощи — обоюдоострый меч. В неумелых руках или при неправильном использовании она могла привести к катастрофическим последствиям. Один неверный расчет — и климатические системы планеты могли быть дестабилизированы необратимо, вызвав ледниковый период или, наоборот, тепловой коллапс. Николай понимал обоснованность осторожного подхода руководства базы, но в глубине души верил, что человечество достойно этого дара древней цивилизации.

С того памятного дня рассказ Тимура не шел у Николая из головы. Он как одержимый думал о грандиозных перспективах, которые открывал этот загадочный комплекс. Его воображение рисовало картины фантастических изменений окружающего мира — таяния полярных льдов, терраформирования пустынь, возведения гигантских городов под открытым небом.

Он буквально видел, как по первому сигналу оживают мощные механизмы инопланетного разума, запуская цепочку грандиозных планетарных преобразований — повышение уровня Мирового океана, изменение орбит планет, появление новых созвездий на ночном небе… Возможности казались безграничными!

Ночи Николая превратились в беспокойные часы полудремы, наполненные странными видениями. В этих снах он стоял на вершине огромной пирамиды из неизвестного металла, а вокруг простиралась преображенная Земля: океаны сияли лазурным светом, горы, увенчанные белоснежными шапками, поднимались к небесам, в которых сверкали два солнца. Иногда сны становились тревожными — механизм выходил из-под контроля, планеты раскалывались на части, звезды гасли одна за другой… Николай просыпался в холодном поту, но даже эти кошмары не могли отвратить его от мыслей об активации древней технологии.

Однако руководство колонии и в дальнейшем решило воздержаться от каких-либо действий в отношении системы, пока последствия её применения не будут досконально изучены. «Слишком опасная технология, с непредсказуемыми последствиями», — таков был их ответ.

— Мы имеем дело с силой, способной изменить судьбу планет, — заявил директор на очередном брифинге. — Нельзя позволить нашему энтузиазму затмить здравый смысл. История человечества полна примеров, когда технологии, опережающие свое время, становились причиной катастроф. От порохового оружия до ядерной энергии — каждый прорыв требовал времени на осмысление и выработку безопасных протоколов использования. А здесь мы говорим о технологии, опережающей нас не на десятилетия, а на тысячелетия!

Большинство ученых поддержало эту осторожную позицию. Были созданы виртуальные модели, на которых проигрывались различные сценарии активации комплекса. Исследования велись медленно и методично, с бесконечными проверками и перепроверками каждого вывода.

Это решение привело Николая в отчаяние. Почему глобальные перспективы интересуют только его одного? Разве остальные не видят тех же грандиозных возможностей? Мысли об упущенных шансах не давали Николаю покоя ни днем, ни ночью.

Он начал замечать, что многие коллеги смотрят на него с опаской, когда он страстно отстаивал идею активации комплекса. В столовой за его столом становилось все меньше людей. Даже Юрий, обычно поддерживавший любые смелые идеи, теперь держался отстраненно. Только Анна по-прежнему слушала его размышления с интересом, хотя и она призывала к осторожности.

— Ты не представляешь, какие силы могут быть здесь задействованы, — говорила она тихим голосом, когда они оставались наедине. — Мои приборы фиксируют странные энергетические всплески даже от неактивированной системы. Это что-то похожее на квантовые флуктуации, но гораздо более мощное и целенаправленное. Как будто система… наблюдает за нами, изучает.

— Тем более нужно действовать! — горячо возражал Николай. — Если она уже активна на каком-то уровне, лучше взять процесс под контроль, чем ждать, пока что-то произойдет само собой, не так ли?

Анна только качала головой, не находя аргументов против его железной логики, но и не соглашаясь полностью.

В одну из бесконечных лунных ночей, когда сон опять не шел к нему, Николай бродил по опустевшим ночным коридорам. Его шаги гулко отдавались в тишине. Вдруг в луче его фонарика мелькнул рыжий комочек — то был его питомец, енот по кличке Рэддл. Пушистый зверек сладко спал прямо на полу, свернувшись клубочком и подложив мордочку под лапку. Николай усмехнулся и почесал его между ушами. Рэддл довольно фыркнул сквозь сон, не раскрывая глаз.

В тусклом свете аварийных ламп, Николай заметил, что шерсть Рэддла слегка мерцает, будто покрытая микроскопическими фосфоресцирующими частицами. Эта странность привлекла его внимание. Наклонившись ближе, он увидел, что мерцание появляется волнами, словно пульсируя в такт какому-то неслышимому ритму. "Возможно, это просто игра света", — подумал Николай, но червячок беспокойства уже зародился в его сознании.

Николай с нежностью посмотрел на своего любимца. Еще в юности он нашел голодного, израненного зверька в лесу возле дома. Мальчик заботливо выходил найденыша и после его выздоровления решил оставить его у себя. Со временем дикий енот подружился с ним и даже стал откликаться на имя.