Она, не поверив, переспросила:

— Батюшка-царевич, это мне?

— Тебе, тебе, — говорю я, улыбаясь.

Девочка встала на колени и, кланяясь, начала причитать:

— Храни тебя Бог, батюшка-царевич! Храни Бог!

Сотня литовской посохи, что набрали из русских полоняников, как раз остановилась рядом. Старший среди них Дубыня смекнул, что к чему и тоже бухнулся на колени, начав крестится. Вся сотня разом встала на колени.

— Православные, встаньте. Я же просто… — не договорил я, когда увидел слёзы радости, катящиеся по лицу Услады.

Это был её первый в жизни подарок. И от кого? От батюшки-царевича!

Место действия: Дубрава (Калифорния)

Время действия: ноябрь 1603 года.

Арнольд Вайс, губернатор Калифорнии.

Я приехал с обозом из Секрета, как началось что-то непонятное со стороны моря. Дым! Сторожевой пост Святой Николай успел подать нам знак тревоги, запалив на том берегу залива огромный костёр, что столбом встал у выхода в океан. В Дубраве объявили тревогу. Все, кто мог сражаться, грузились на флейт и шхуны.

Капитан нашего корабля Якоб Вилькенс хоть и не имел большого боевого опыта, но участие в тренировках на море и советы моего племянника Виктора, сделали из него вполне уверенного в своих силах флотоводца.

Кроме флейта у нас ещё имелись две небольшие шхуны, на которых стояло по десятку отобранных у испанцев пушек.

На горизонте появились два испанских галеона. Если они высадят десант, то нашему городку — конец. У нас не было армии, чтобы воевать с отборными сотнями Новой Испании.

На флейте, кроме пушек стояли крупнокалиберные дрейки-гаубицы. Я знал, что они могут стрелять зажигательными ядрами — брандскугелями. Сейчас был именно такой случай.

Шхуны стали вертеться вдали от одного из галеонов, а флейт пошёл на второго противника. Первый наш залп не оставил следов на галеоне. Зато испанцы ударили так, что флейт задымил. Потушили. Наш второй залп. Теперь дым на «испанце». Что-то бахнуло на галеоне и в небо поднялся огненный шар. Моряки и солдаты посыпались в воду. Наши баркасы отвалили от берега, чтобы собирать пленных. Оставшийся испанец почуял неладное и попытался уйти из залива. Но флейт догнал его и тоже поджёг. Галеон выбросился на берег у поста Святой Николай. После коротких переговоров, испанцы сдались.

Место действия: королевство Рюкю.

Время действия: декабрь 1603 года.

Иоганн Вайс, принц Рюкю.

Так уж совпало. Наш флейт совершал кругосветное путешествие. Погорячился немного. Круго… кругогосударственное? Кругоархипелаговое? Словом, решил я, пока в королевстве шаткий мир установился, и все братья короля и их приспешники посажены по нашей доброй старой традиции в ямы, куда им через решётку иногда забрасывают отбросы пожевать и протухшей воды попить, и уж точно назад ничего не поднимают, обойти вокруг архипелага из сотни островов, кои входят в королевство Рюкю. Если не по площади островов считать, многие из которых вообще необитаемы, а по границам, то это огромная территория. По плохоньким португальским и голландским картам выходило, что если обходить весь архипелаг вокруг, то предстоит проделать более тысячи морских миль. При этом часть пути придётся идти почти навстречу ветру. Тут ветра дуют почти всегда с юга вдоль архипелага в сторону страны Ипон.

Вышли мы как только сезон дождей закончился, в начале декабря. И к пятнадцатому числа от острова Наха добрались до большого северного острова Амами. Как всегда, оказалось, что верить этим старым португальским картам просто опасно для жизни. Там, где по их данным было море, оказалась суша. А там, где был нарисован один остров их получилось, когда мы их обследовали, тринадцать — семь обитаемых и шесть совершенно безлюдных.

Устав от долгого перехода и ползания вокруг этих островов с черепашьей скоростью, ведь нужно было наносить всё это на карту, мы бросили якорь у самого большого острова этого архипелага Амами. Красивые песчаные пляжи, и поднимающаяся прямо от пляжей этих, гора, вся покрытая лесами, выглядели великолепно. Люди на острове были низкорослы, как и все японцы, и очень гостеприимны. Ну, или этому способствовало то, что им объяснили, что я сейчас их принц. На обед принесли блюдо из риса и рисового же слабого вина.

Сидим, значит, мы на берегу под навесами из пальмовых листьев, попиваем эту гадость рисовую, закусывая фруктами, и вдруг с носового орудия нашего флейта стал подниматься дымок, а через несколько секунд и грохот выстрела долетел.

Мы все бросились к шлюпкам. А на берег сошло чуть не половина команды. Точнее, почти вся команда, сейчас там на корабли сыновья местных рыбаков, из которых я решил сделать моряков настоящих, а девяносто из ста европейцев сошли на берег.

Загрузились мы в шлюпки и помчались к стоящему в двух кабельтовых от берега флейту. Слава богу ветер попутный и на трех больших шлюпках, в том числе и на моей, смогли поставить парус.

Взбираюсь я на борт, бегу на мостик и вахтенный офицер докладывает, что с севера с вороньего гнезда увидели много парусов.

Я подошёл к борту и взял у вахтенного подзорную трубу. Уже и не надо взбираться на воронье гнездо, паруса и без этого видно. Пять трёхмачтовых джонок, которые мы уже и в Китае видели, и в Японии.

— Давайте встретим их книппелями, — потирая руки, старший помощник Гуго Ленц предлагает мне, при этом пушкари уже заряжают орудия, словно и не сомневаются в моём решении.