Деды — карточные партнеры молча сгребли карты и удалились, я попытался незаметно одеть браслет на руку, но он лязгнул и все уставились на меня. Все — это женщина с кожаной папкой в руке, по виду следователь из прокуратуры, начальник розыска, и молодой парень, кажется опер из числа, что таскал меня по РОВД вместе с Евгением.

— Серегин, уходи и у меня в кабинете с рапортом! — начальник розыска аж задохнулся от возмущения.

Безымянный опер бросился ко мне и попытался пристегнуть меня к наручникам, но не тут то было, руку я сунул под себя и повернулся боком. Вместо того, чтобы ухватить меня за другую руку, опер, с упорством британского бульдога, попытался меня перевернуть, но мало он по утрам поднимал гири. Мы почти минуту сипели, пытаясь перебороть соперника, но тут начальник розыска поступил совсем не спортивно — отодвинув мою кровать от стены, он перегнулся через спинку и начал душить меня сгибом руки, от чего я почти сразу сомлел.

Это что, вашу мать тут происходит?! — на шум и крики из ординаторской прибежал лечащий врач, а где-то, в конце бесконечного коридора, уже мелькал салатный операционный костюм заведующего отделения.

— Вы что творите? — невысокий доктор наступал на опешивших оперов: — Мы его после ваших побоев кое как откачали, а вы его добить приперлись? Пошли отсюда, пока настоящих милиционеров не вызвал!

— Ну, вообще-то он подозревается в совершении тяжких преступлений и должен находиться под конвоем…- с нажимом произнес начальник розыска.

Но доктора — они такие доктора. Начальник розыска может считать себя важной шишкой где-то у себя, за стенами больницы, но врачи, разговаривающие с самой смертью, таких начальников видели… в белых тапочках, не любят доктора, когда кто-то посторонний в больнице распоряжаться пытается.

— Бумагу мне дайте, что тут конвой должен находиться! — лечащий врач, поймав одобрительный кивок заведующего отделением, остановившегося поодаль, нетерпеливо защелкал пальцами: — Бумагу, бумагу мне дайте!

— Но мы же с вами вчера договаривались…

— Вчера договаривались, что ваш сотрудник тут тихонечко посидит… — кивнул врач: — Даже койку вашему сотруднику выделили в палате, но не для того, чтобы вы больного человека тут душили…

— Это кого тут душили? — поразился заведующий отделением: — Ну-ка, товарищи, давайте все на выход. Тут больные люди лежат, многие в тяжелом состоянии! Тут больница, а не ваши застенки…

— Да вы кого защищаете? — патетически ткнул в меня пальцем начальник «угла»: — На нем трупов, как блох на моське, ему вас всех ночью перебить — что высморкаться. И вообще, я уверен, что он симулянт, посмотрите, какой у него вид здоровый!

Врачи растерянно переглянулись — очевидно, что до этого момента в качестве безжалостного киллера меня здесь никто не рассматривал…

— Я вчера был здоровым…- заторопился я, пока моя репутация в глазах докторов медицины не обратилась в неуправляемое падение: — Пока я к вам в РОВД, причем сам, добровольно, по своей глупости, не зашёл…

Начальник розыска открыл рот, но тут-же его захлопнул, на что я не преминул отреагировать:

— Ну давайте! Расскажите сказочек, что я пришёл в милицию и напал на ваших сотрудников, или что вы там в своих фальшивых бумажках понаписали.

— Короче, вот следователь прокуратуры, она тут все решает! — милицейский начальник решил перевести стрелки и все повернулись к стоящей в сторонке женщине лет сорока, одетой в темный деловой костюмчик.

Заинтересованные стороны повернулись к даме, что с индифферентным видом следила за сварой, прижав к груди сумочку и папку с бумагами.

— А что вы на меня смотрите? Мне надо его допросить, но здесь я с ним работать не буду. Доставьте его в милицию, либо ко мне в кабинет, в прокуратуру. Решайте вопрос сейчас. Я в машине. — дама кивнула начальнику розыска, развернулась на каблуках и пошла по коридору отделения в сторону лестницы, ведущей на первый этаж.

— Слышали? — торжествующе ткнул пальцем в спину прокурорского «следака» начальник уголовного розыска: — Следователь прокуратуры приказал доставить его на допрос.

Тут боевитые доктора меня и слили. Одно дело ругаться с посторонними ментами, которые тебе, по большому счету, ничего сделать не могут, и совсем другое дело собачится с прокуратурой, тем более за мутного типа, которого доктора и знали то меньше суток. На мое имя быстренько сляпали справочку, что «Такойто Такойтович», по состоянию своего здоровья, может присутствовать при совершении допроса и иных следственных действиях. И меня, под конвоем мрачного опера отправили за вещами к сестре-хозяйке.

И снова дежавю.

Здание Городского сельского РОВД.

Следователь прокуратуры не пожелала допрашивать неподготовленного «клиента» и отправила меня, для доведения до соответствующей кондиции, вновь в уголовный розыск. Десятка желающих со мной беседовать уже не наблюдалось, видимо, репутация, что просто со мной не будет, уже дошла до заинтересованных лиц. И мусорную корзинку, кстати, под стол убрали, видимо, чтобы я до нее сразу не дотянулся.

— Ну что, будем разговаривать? — от дружеской улыбки начальника розыска я, очевидно, должен был растаять и все забыть.