Хотя на кой-хрен мне вообще сдалось это повышение?..

Перебегая из спальни в ванную, периферическим зрением уловил, что на кухне суетятся два человека, хотя гостей я сегодня не ждал. Время будто бы замедлилось, когда наши с Джинхёком взгляды пересеклись, и ровно в тот же момент я замер на месте, ухватившись за ручку двери в ванную комнату.

Не понял. Дежавю какое-то…

— Сегодня суббота, работничек, — отошел лейтенант на шаг от плиты, с деревянной ложкой в руках. — Или ты так на переработку спешишь? Похвально. Финансы поджимают?

Черт… Выходной, значит. И будильник я заводил только чтобы на пробежку встать с утра пораньше. Совсем счет времени потерял, перескакивая из прошлое в настоящее, и обратно. Разумеется, о переработках сейчас и речи не шло. В будни бы не напортачить.

— А ты почему здесь, а не в участке? — посчитал я, что нападение в данной ситуации будет лучшей защитой. — Сам же говорил, что на эти пару дней график у тебя ненормированный.

— Ненормированный, верно, — усмехнулся мужчина. — Я сутки просидел на двух стульях: разгребая два дела об убийствах с особой жестокостью, три о грабеже и заодно занимаясь поиском сведений о некоем Джу Минхо. Всё, что нашел, в той папке, — кивнул Джинхёк в сторону гостиной.

— Одно дело он, между прочим, раскрыл, — вставила Джина и свои пять вон, выглянув из-за его спины.

— Ну кто бы сомневался… — пробурчал я себе под нос.

Похоже, с водными процедурами мне пока что придется повременить. Папка с найденными по бывшему коллеге профессора Сона материалами интересовала меня сильнее, чем бодрящий душ.

Усевшись на диване в гостиной, взял ее в руки и бегло пролистал.

— Это меньше, чем за сутки?.. — уже в который раз невольно восхитился я способностями детектива Кёна. На самом деле впечатляло! Сам бы я провозился с этим намного дольше.

— Мы живем в век цифровых технологий, Алекс, — напомнил мне тот, не отходя от плиты. — Даже для получения доступа к документам двадцатилетней давности достаточно звонка из полиции с просьбой поднять архивы. А вот с причинами такого возросшего интереса к покойнику пришлось импровизировать уже на ходу.

— Начальство, надеюсь, не в курсе? — вернулся я к первой странице, а именно, к копии личного дела студента Хвангапурского национального университета.

— Пока нет. Но… сказать по правде, когда я лично изучил всё это дело, у меня появились веские причины доложить им о некоторых… несостыковках.

Несостыковки. Замечательно! Ведь именно их я и рассчитывал здесь отыскать. Выходит, доблестный лейтенант хвангапурской полиции меня не подвел, и сейчас мои интуитивные догадки подкрепят вескими доказательствами.

— С этого места можно поподробнее, — попросил я, параллельно скользя глазами по личному делу времен студенчества нашего главного подозреваемого.

Джу Минхо, двадцать четыре года, выпускник биологического факультета. Высокий средний балл, активная социальная работа, посещение литературного и драматического кружков… Можно подумать, самая обыкновенная студенческая характеристика. Взгляд ни за что не цепляется. Позволено же человеку, посвятившему всю оставшуюся жизнь науке, заниматься творчеством время от времени?

— Дам небольшую подсказку, — решил детектив подсобить. — Взгляни на протокол с места аварии, а еще на заключение судмедэксперта. Быстро догадаешься, где собака зарыта.

— Хм…

Так я и сделал. Перелистнул сперва на протокол, в котором было указано, что Джу Минхо сидел за рулем легковушки, которую протаранил грузовик. Сама авария состоялась глубокой ночью на окраине города, а водитель грузовика оставался на месте происшествия до самого приезда полиции и скорой помощи, констатирующей смерть Минхо. Мужчина по имени Чин Хосок сознался в том, что от накатившей на него усталости случайно выехал на встречку. Удивительная самоотверженность.

— И какое наказание получил водитель? — поинтересовался я у лейтенанта.

— За убийство по неосторожности — полтора года тюрьмы и штраф в четыре миллиона вон. Суд сначала рассматривал два года и шесть миллионов, но из-за чистосердечного признания смягчил приговор.

— Что ж…

Двигаемся дальше, а именно — на страницу с судмедэкспертизой. Минхо поступил в морг той же ночью, и о личности его узнали лишь благодаря документам, имевшимся у парня на руках. Смерть наступила практически мгновенно после столкновения автомобиля с грузовиком в лоб. Причина — травма головы, несовместимая с жизнью. Лицо всмятку, а никто из родственников и знакомых на опознание так и не приехал.

— И по какой причине не приехали на опознание?

— Незадолго до аварии его единственная родственница — тётя по линии матери — была принудительно отправлена в психиатрическую клинику. Бросилась на чужого ребенка с ножом из-за голосов в голове. Поставили прогрессирующую шизофрению. Личность трупа пришлось устанавливать только по документам.

— Насколько я знаю, за два года до аварии Минхо диагностировали рак мозга третьей стадии… — перелистнул я на следующую страницу.

— В медицинской карте об этом тоже указано, но вот тебе небольшой спойлер — через год после этого наступила ремиссия. Опухоль без оперативного вмешательства начала уменьшаться в размерах, а после рассосалась сама собой.