Миллер улыбнулся. Глаза его блестели, как твердые холодные пуговицы.

– Очень значительные. Каждый, кто знаком с арифметикой, знает, что Саймону не хватало для покупки территорий под железные дороги пяти миллионов и ему удалось их достать.

Монк неловко шелохнулся в кресле, ожидая, когда Миллер перейдет к главному.

– Он получил эти деньги от меня. Теперь Монк был основательно озадачен.

– Если так, то зачем вам уходить? Ведь этот заем явно ничем не обеспечен. Единственная возможность для вас получить деньги обратно – это если Саймон сумеет вовремя расплатиться.

– Почему вы предполагаете, что заем не обеспечен? – мягко спросил Миллер. – Это ведь не так.

Он выложил на столик рядом с конвертом пачку бумаг.

– Вот вам, пожалуйста, прочитайте это. Просматривая страницы, Монк не верил своим глазам: взамен пяти миллионов долларов Саймон Толбот передал Полу Миллеру половину фондов «Глобал Энтерпрайсиз», которыми он распоряжался как опекун Розы.

– Он не имел на это права!

– Как-как, простите? – резко спросил Миллер. Монк выругал себя за несдержанность.

– Да ничего, – пробормотал он. – Не понимаю, как…

– Нет, – прервал Миллер, накинувшись на него. – Вы сказали, что Саймон не имел права. Что вы имели в виду? Он клялся мне, что полностью контролирует компанию. Вы хотите сказать, что он лгал мне, что взял у меня деньги обманным путем?

– Я не могу давать комментарии на эту тему, – ответил Монк.

Миллер будто не слышал его.

– Раз так, то я буду судиться с Саймоном. А если окажется, что у него ни гроша за душой, тогда, если понадобится, я буду претендовать на имущество «Глобал Энтерпрайсиз».

Монк почувствовал прилив тошноты. Вот какой ящик Пандоры он ненароком открыл. Но была в голосе Миллера и какая-то фальшивая, чересчур самодовольная нотка.

«А не знал ли он с самого начала, что у Саймона никогда не было права использовать эти фонды как залог?»

– Монк, боюсь, что мне придется докапываться до правды, – сказал Миллер с приличествующим случаю мрачным выражением лица. – Можете спокойно напечатать обо всем, о чем мы тут говорили. У вас есть подтверждающие документы. Я свяжусь с вами, как только смогу.

Монк смотрел, как финансист торопится к выходу: ни дать ни взять наивный и простодушный человек, вдруг сообразивший, что мог быть обманутым. Это сильно его беспокоило, потому что Пол Миллер отнюдь не был простодушным, а тем более дураком.

Он отогнал эти путаные мысли. Самое важное сей час – немедленно сообщить Розе, что Саймон предал ее. Затем предстояло решить, стоит ли публиковать содержание разговора с Полом Миллером и тем самым обречь Саймона Толбота на поражение в суде.

В тот вечер Саймон Толбот приехал домой поздно. Он сбросил пальто с бобровым воротником и удобно устроился у камина в библиотеке. Треск сухих березовых поленьев успокоил его, как и первый глоток бордоского вина.

Саймон раскрыл журнал «Кью», лежащий у него на коленях. Номер был полностью посвящен делу «Толбот Рейлроудз», трудностям, возникшим у компании с банками, и надвигающемуся скандалу с незаконной продажей Саймоном акций «Глобал Энтерпрайсиз». Саймон перечитал все это раз десять. Он не понимал, как мог так сам себя наказать.

Не отрываясь от страницы, Саймон обрезал сигару и прикурил ее. Надо признать, что в своем изложении событий Монк Мак-Куин был юридически весьма корректен. Фактов было более чем достаточно. Были там комментарии Пола Миллера по поводу его ухода с поста, текст соглашения, подписанного Саймоном, затем – небольшое интервью с Розой, которая страстно отрицала какое бы то ни было право Саймона на подобный торг. В качестве доказательства Роза предоставила «Кью» текст «отравленной пилюли». В журнале были также опубликованы письменное согласие Саймона с этим пунктом завещания и его обязательство выступать по отношению к наследству Розы только в качестве опекуна.

В заключение приводилось высказывание прокурора округа Манхэттен: если мистер Толбот не представит удовлетворительного объяснения происшедшего, то ему будет предъявлено обвинение в мошенничестве и хищении. В то же время адвокаты Пола Миллера объявили о своем намерении привлечь к делу все имеющие отношение к завещанию ценные бумаги компании Джефферсона и подать иск о возмещении Миллеру пяти миллионов долларов. Они также обратились в суд с ходатайством о том, чтобы Миллер вплоть до окончания расследования прокурором округа получил право управлять двадцатью пятью процентами акций «Глобал Энтерпрайсиз» по доверенности.

Роза – через посредничество Хью О'Нила – перешла в контрнаступление, утверждая, что Миллер не имеет никакого права претендовать на акции.

Саймон Толбот глубоко затянулся и прикрыл глаза. Ему понадобилось слишком много времени, чтобы увидеть правду, но теперь она предстала перед ним во всей ясности и простоте: Пол Миллер предал его.

Сначала он подумал, что Миллер, узнав о существовании «отравленной пилюли», переметнулся на сторону противника. Но в интервью журналу «Кью» Миллер вовсе не выглядел испуганным и обманутым человеком. Видимо, он каким-то образом знал об «отравленной пилюле» все время, и ждал лишь подходящего момента, чтобы выразить возмущение. Если бы он был действительно оскорблен, он наверняка бы явился к Саймону и потребовал объяснений.