И тут неожиданно она вспомнила красивую мелодию с французским оттенком, которая играла у неё в телефоне, когда шёл звонок.

— Позвони мне… — попросила Люда, не зная, как включить на телефоне нужную музыку.

Когда заиграл звонок, Люда показала его Сашке: — Вот! Под это хочу!

— Это вальс из фильма «Амели», — уверенно сказал Сашка. — Музыка красивая, но… Как ты её будешь катать? Она же абсолютно не в твоём стиле. Да все на пол упадут, когда после жгучих страстей увидят такую сладкую ваниль. Хотя…

Сашка внимательно посмотрела на Людмилу. Что-то в этом было… Правда, для этого Сотке пришлось бы основательно снизить свой хореографический потенциал — вальс считался довольно простой мелодией. Но что может быть лучше после напряжённого олимпийского сезона, чем именно такая простота?

— Скажи тренеру, возможно, он и согласится, — кивнула головой Сашка. — Тогда сегодня он тебе набросает макет программы, чтоб ты выучила.

Тренер согласился с первого раза. Он уже предполагал, как будет сидеть и опять перебирать один трек за другим, который в свою очередь будет отбрасывать Стольникова. А тут сама предложила. Чудеса! Музыка, конечно, избитая и простая, но жалостная. В случае падений и провалов хоть зрители поплачут и пожалеют страдающую любимицу…

— Хорошо! Ребята! Занимаемся! — хлопнул в ладоши Бронгауз и подозвал Людмилу к себе за стол, стоявший у катка, где стояла магнитола и лежали блокноты. — Сейчас я тебе набросаю костяк программы и траекторию выполнения. Потом на льду поставим элементы. Сильно я думаю, в начале сезона мучиться не будем… Будешь втягиваться постепенно.

Бронгауз взял блокнот, начертил в нём план арены и стал составлять план программы. Сначала прочертил дугу от центра арены к правому короткому борту, там сделал разворот параллельными штрихами, словно обозначающими задние перебежки и прочертил траекторию по букве S к левому короткому борту. И у него поставил жирную объёмную точку.

— До сюда дойдёшь, сделав пируэты и моухоки. А вот тут прыгнешь каскад тройной лутц — тройной тулуп.

— Чииивооо? — округлила глаза Людмила. — Какой лутц??? Какой тулуп??? Тройной???

…Людмила Александровна Николаева, председатель Олимпийского комитета России, в этот самый день наконец-то решилась на одно очень важное дело — навестить гордость нации, любимицу фанатов фигурного катания со всего мира, олимпийскую чемпионку в личном и командном первенстве Арину Стольникову, которая сейчас должна быть на тренировке. Конечно, Людмила Александровна не думала, что девчонка так быстро вернётся в строй, да и вообще, что вернётся к фигурному катанию. Поэтому, когда позвонила Аньке справиться о здоровье дочери, то сильно удивилась.

— А она уже сейчас тренируется, — беспечно сказала Анька, махнув рукой с зажатой в ней вилкой. Судя по всему, сидела она в каком-то ресторане. Похоже по интерьеру, вроде бы в «Портсмуте», что в лофте завода «Красный коммунар».

— Как тренируется? — поразилась Людмила Александровна. — Она же только-только из больницы. Я-то не хотела приезжать, чтоб не побеспокоить лишний раз. Неужели Бронгауз ей даже неделю не дал отдохнуть?

— Ты прекрасно знаешь, что скоро контрольные прокаты, — заявила Анька. — И ей надо быть в форме. Люся, я больше ничего не знаю. Не терзай меня, пожалуйста, не будь вреднюкой. Съезди сама к ней и всё узнаешь. Пожалуйста… Или ещё лучше, приезжай в «Портсмут». Закажем вина, вспомним былое… Как ты меня била всегда… Да! Под такое и водки не стыдно выпить! Ха-ха-ха!

Голос Аньки даже стал слегка мечтательным. Понятное дело, прикалывается…

— Ну уж нет! — решительно отказалась Людмила Александровна. — Потом как-нибудь. Всего хорошего тебе. У меня дела. И я человек, знаешь ли, публичный.

Анька иронично хмыкнула, отправила в рот кусок чего-то мясного и выключила телефон. Ну что ж… Значит, Арина сейчас у Бронгауза… Может, нанести ему визит? Без приглашения?

…В Ледовом дворце спорта «Хрустальная звезда» Людмилу Александровну, конечно же, знали — она часто приезжала посмотреть на тренировки Стольниковой, Зенитовой и Далиевой, особенно перед Олимпиадой в Сеуле. Участвовала в памятных мероприятиях основного клуба, да и в целом не скрывала, что фигурное катание у неё в приоритете. Но Стольникову она никогда особо не выделяла.

В «Хрустальную звезду» Людмила Александровна приехала опять неофициально, как и вчера в ЦСКА, — не хотела пугать служебной машиной с охраной ФСО и синими мигалками фигурнокатательную детвору. Так же скромно поставила «Ауди А3» на общей стоянке и прошла в здание спортивной школы. Поздоровалась с почтительно вставшим охранником и прошла прямиком на второй, зрительский этаж тренировочного катка.

На льду как раз занималась старшая, топовая группа Бронгауза и Дудина. И сразу же увидела Арину на льду. Похоже, девушке ставили новую программу. И это очень сильно удивило Людмилу Александровну. Стольникова всё-таки решила продолжать кататься! Продолжать карьеру! Удивительно! Сейчас можно было тупо забить на всё на свете, ездить по Мальдивам и Куршевелям, участвовать в ледовых шоу на телевидении и в реале, рекламировать спортивную одежду и обувь. Да просто жить на полную катушку, пользуясь банковской карточкой, на которой никогда не заканчиваются деньги. Что надо? Зачем она вышла убиваться о лёд, тем более что уровень катания у нее сейчас — никакой, да еще, судя по тому, что бережёт ногу, уже натёрла лодыжку новыми, не разношенными коньками. А то, что они новые, в этом Людмила Александровна могла бы поклясться с точностью до 100 процентов. Потому что она сама купила их… 36 лет назад… Но они до сих пор были новыми… Вот ведь какой казус…

… Процесс постановки новой программы протекал достаточно трудно, но не безнадежно. Люда, конечно, сильно удивилась, когда узнала, какие прыжки требуется выполнить в прокате, но потом тут же успокоилась. Она подумала: раз эта Стольникова делала их, значит, и она сделает. А не сделает сейчас, сделает потом. Во всяком случае, тренер сказал, чтоб сначала накатали костяк программы, можно вообще без прыжков, и Люда согласилась. Но сразу же предупредила тренера, что она уже натёрла ногу, поэтому кататься будет максимально осторожно.