Деньги очень заинтересовали Люду. Здесь были купюры самого разного достоинства и цвета — по 50, 100, 500 и 1000 рублей. Общим числом 6750 рублей. И ещё сколько-то мелочи. Наверное, это были карманные деньги Арины. На деньгах не было Ленина. Вместо него нарисованы разные города. И опять всё та же надпись «Российская Федерация» и герб в виде двуглавого орла. Внимательно рассмотрев диковинные купюры, Люда положила всё обратно в рюкзак и принялась выбирать, что надеть завтра, и не нашла ничего лучше, чем обычный синий спортивный костюм марки «Adidas», которая в СССР была символом престижа. А кроссовки пусть будут белые, с надписью «Nike Air Max Summerlite» на подошве. Не подходят по стилю? Да пофиг! Зато модно!

Пока Люда занималась всякой ерундой, незаметно закатное солнце позолотило окно, напомнив, что настал вечер. Напомнила и мама, постучавшаяся в дверь комнаты:

— Милая! Двадцать часов! Пора на вечернюю пробежку! Ты готова?

— Да! — решительно крикнула Люда, но тут же обратила внимание, что не выбрала одежду для бега. В принципе… При таком обилии вещей это не составляло особого труда. На улице было тепло, и Люда надела обычную белую футболку и чёрные шорты всё с той же надписью Nike. Шорты были с большой белой полосой и походили на те, что Люда надевала на физкультуру. Не нужно выбирать!

— Да, мам! Иду!

— Иди! — в ответ крикнула мама. — И найди Глорию. Где-то она потерялась. Опять наверное, спряталась.

Но Глория нигде не терялась! Она проспала несколько часов под кроватью и, услышав голос старшей хозяйки, стремглав выскочила наружу, чуть не сбив Людмилу, и, поскальзываясь на виражах, радостно визжа, со всех ног бросилась к маме.

— Собака уже нашлась! — восторженно сказала Люда. — Она чуть меня не снесла. Я тоже иду.

— Милая, ты стала ходить в белом и чёрном? — с большим удивлением спросила мама, когда увидела Люду.

— Да, а что?

Люда внимательно посмотрела на маму, подозревая, что совершила что-то не то.

— Но на тренировки ты всегда ходила в красном, — заметила мама. — Ты же «Красная машина». Это же твой слоган.

— Я… Потом разберусь! — махнула рукой Люда, уходя от ответа.

Эта ситуация с вечерней пробежкой тоже была очень необычной для неё. Чтобы в своём времени с ней пошла куда-то мама? Да ладно! Тогда солнце померкло бы, а небо упало на землю. Никогда! Дарья Леонидовна как могла дистанцировалась не только от фигурного катания, но и от спорта в целом. Она никогда не ходила ни бегать, ни прыгать, ни ходить на уличный каток. Единственное, что она могла провести с дочерью, это уборку квартиры и возню на кухне. А тут… С мамой да ещё на стадион! Непривычно…

Люда думала, что придётся идти на школьный стадион, но беговая дорожка оказалась прямо посреди жилого комплекса, рядом с детской площадкой и площадкой для выгула собак. То, что мама взяла с собой Глорию, говорило о том, что бегать вечером с собакой уже вошло в привычку их семьи.

Сначала выгуляли собаку, а потом пошли на беговую дорожку, на которой царила абсолютная пустота. Ни одного бегуна!

В зимнее время Люда бегала только на тренажёре в ДЮСШОР, а иногда в легкоатлетическом манеже, когда ребята-легкоатлеты уезжали на соревнования. Ну и в качестве разминки на уроках физкультуры. Поэтому на свежем воздухе она давно уже не бегала, с осени. И немного опасалась, как это произойдёт — всё-таки сейчас она в чужом теле.

Первые шаги по гаревой дорожке показались очень лёгкими, даже невесомыми. Такое ощущение, что тело словно парило в воздухе. Или что чудом перенеслась на другую планету с маленькой силой тяжести.

— Милая, ты куда разогналась? — сзади крикнула мама. — Тебя так и Глори не догонит!

Люда оглянулась — а ведь действительно… Незаметно как, но она мгновенно набрала приличную скорость. Мама с собакой бежали метрах в двадцати позади.

— Аря, мы не на скорость бегаем! — рассмеялась Анна Александровна, бегущая с небольшой прогулочной скоростью. — Немного сбавь обороты. Ты решила километр пробежать в таком темпе?

Рядом с ней бежала Глория, высунув язык. Собака благоразумно держала привычную скорость и бежала по соседней дорожке с мамой.

— Нет… — смущенно ответила Люда и сбавила скорость, чтобы быть как все.

Причиной такой легкости в теле могло быть только одно — Людмила Хмельницкая минимум на десять килограмм была тяжелее Арины Стольниковой, и мозг, привыкший к прежнему, более тяжёлому телу, посылал точно такие же сигналы, как и раньше, но так как нынешнее тело было намного легче, то и отдача от него была намного больше. Казалось бы, хорошо, но… В сложнокоординационном виде спорта это могло сулить большие проблемы — своё тело нужно контролировать до миллиметра. Поэтому Люда решила пока не идти на максимум возможностей, а всё делать не спеша.

— А… Где папа? Почему его нет с нами? — неожиданно спросила Люда.

— Милая, Стас с командой на сборах, в Куршавеле, — невозмутимо ответила мама. — Так же как и твой брат. Или ты и это не помнишь? Извини, но забывать родных людей это уже ни в какие рамки.

После пробежки был ужин. И он оказался очень скромным. На тарелке лежало одно-единственное зелёное яблоко, а рядом небольшой пластиковый стаканчик с надписью «Йогурт абрикосовый». Впрочем, перед мамой лежало то же самое.

— Это ужин? — с недоумением спросила Люда, привыкшая к более обильной и жирной вечерней еде.