— Поговорить. — откашлявшись сказала я.

После он слез с меня, содрал палантин, отпустил и зажёг маленький светильник. Я зажмурилась от яркого света, хотя светильник еле светил, когда он сдирал платок, расстегнул и заколку на волосах. Они рассыпались и закрывали обзор. Пришлось заправить за уши.

— Не хорошо молоденькой девушке бегать по мужским комнатам. Не находишь? — спросил уже приятный низкий голос. Ему бы песни петь.

Я села и медленно встала, развернувшись в сторону говорящего и слегка обомлела. Он, видимо, действительно спал. Волосы всклокочены, глаза щурятся, красные. Одет в распахнутую до середины груди светлую рубашку и короткие до колена свободные такие же светлые льняные штаны. Я конечно видела много не совсем одетых мужчин. Все же мы лечим их довольно часто. Наши крупные, широкие, часто весьма мохнатые на груди и животе, про ноги вообще молчу. Мадисец вообще не был особо обладателем волос на теле и намного тоньше. Можно сказать худощавый, жилистый, но уж точно не тощий. Неожиданно это меня сильно смутило, щеки запылали, я развернулась спиной к нему. Я как-то не подумала, что, по-сути то, чуть ли не в постель к нему влезаю. Он хмыкнул, зашуршала ткань.

— Я так обычно не делаю. Мне очень надо с вами поговорить. — откашлявшись попыталась я оправдаться в его глазах. Ой дура!

— Ну что ж, вот он я. Говори. — провозгласил он через минуту. Я развернулась снова в сторону говорящего. Он привел одежду в порядок, расправил одеяло на кровати и сел на нее опираясь ногой на ее край и уложив руку на ногу.

— Купите меня. Пожалуйста. Я вам всю жизнь служить буду. Боготворить буду. Я видела, что понравилась вам, но шушу вы не стали выставлять. Не знаю, что именно вы ищете, но очень хочу, чтобы меня купили именно вы. — это я совсем совесть потеряла от безнадёги, не иначе.

— Мне нужна определенная девушка. Ты да, мне нравишься, но не похожа на нее. — проговорил он, смотря мне прямо в глаза. Да что ж ты такой упертый?!

— Прошу вас …

Тут в дверь застучали, послышался шум. Я обернулась в сторону двери и начала шарить глазами по помещению в поисках укрытия. Мы посмотрели друг на друга круглыми от ужаса глазами. Я — так как быть обнаруженной точно не входило в мой план. Он, должно быть понимая, что если меня тут застукают, то ему придется купить меня. И хорошо бы, но против воли это уж совсем как-то… Не хорошо. Да и если бы кого-то заставили купить рабыню против воли, не думаю, что новый хозяин хорошо бы относился к ней. Скорее наоборот. Иностранец показал, чтобы лезла под кровать, но дверь уже начала открываться, я бы не успела. В итоге просто юркнула на кровать и с головой укрылась простыней.

— Темных ночей тебе, Жар! Ик! Я иду и вижу свет. Значит ещё не спишь!

— И вам темных ночей, господин визирь. Да я уже собирался ложиться. Видите, даже переоделся.

— А ещё выпить не хочешь? Со мной! Я тебе расскажу, как мы пиратов в двадцатом году по мачтам гоняли! Ик.

— Премного благодарен, но я всё-таки спать.

— Как знаешь. — судя по шагам визирь пошел в сторону двери, но рано я радовалась. Услышав следующую фразу, чуть не поседела. Дыхание так точно задержала.

— Ооо! Так ты не один. Извини, не заметил. — сказал он, подходя вплотную к кровати и хватая меня за бедро через простыни — Да, девушки у Изу хороши. Которая это? — заинтересовался он, начиная меня крутить во все стороны, а я все больше старалась завернуться в простыню. Какое счастье, что кровати тут большие и простыни широкие.

— Знаю тут одну — прям огонь девка. — и уже найдя край, потянул простынь на себя. Я в нее вцепилась мертвой хваткой. Да что ж ты такой упорный. Ай!

Тут легла вторая ладонь, возвращая простынь. Выдох. Пронесло?!

— Господин Шоха, это не она. Это кто-то новенький. Случайно повезло.

— Ооо! Бывает, бывает. Ладно я тогда пойду.

Удаляющиеся шаги. После этого послышалась закрывающаяся дверь и какое-то шуршание с другой стороны помещения.

Как стыдно получилось. Я совсем не подумала, что может произойти, если меня тут обнаружат как для меня, так и для этого Жара. Надо извиниться. Он наверняка посчитал, что я на то и рассчитывала.

Выждав минуту ещё, я сбросила с лица простынь. Мидиец стоял, опершись на стол вытянутыми руками и улыбался как блаженный. Может все же он того?

— Хочу извиниться перед вами. Я совсем не подумала о последствиях, если меня тут застанут. Ведь вас тогда обяжут меня выкупить хотите вы этого или нет. Я этого не хотела. Не так. Я только хотела поговорить и попытаться вас убедить… Я…

Тут он меня перебил.

— Хорошо. Я выкуплю тебя — сказал он, пристально посмотрев на меня.

— Чего? — пискнула я на середине фразы совсем этого не ожидая. Прочистила горло.

— Правда? — мне показалось, я ослышалась и в то же время готова была прыгать от радости. Не ослышалась же? Решила встать, наконец, с кровати и чуть не свалилась на пол, запутавшись в простыне.

— Да. Но ты не отсвечиваешь, не делаешь ничего ещё подозрительного и опасного, и делаешь всё как я сказал, даже если тебе это покажется странным или не логичным. Чтобы все это молча. Сказал упасть в навоз лицом — упала, сказал залезть на дерево — залезла, сказал замереть или раздеться — не думаешь, а разделась. Поняла?

— Да.

Мне показалось или он выдохнул с облегчением?

— Ты отсюда выберешься как? Так же через окно? — я кивнула — А не упадешь?

— Нет. Я так часто в другое место добираюсь. Навык есть.