Отвлекая от изучения новостей раздался громкий стук в дверь.

— Занято! — крикнул я.

Несмотря на недвусмысленный крик, в комнату ввалился Ушан.

— Макс, слушай, а ты не против Робби Уильямса?

— А кто это?

— Певец!

— Ну он нормальный?

— Нормальный.

— Тогда не против.

— Отлично!

Ушан как пришел, так и ушел — быстро и деловито, явно захвачен деятельностью.

Прежде чем вернуться к новостям, я распечатал бумажную карту мира и принялся отмечать все произошедшее, пытаясь анализировать где и какие события могут повлиять на прорывы демонов. Дверь вдруг снова распахнулась, уже без стука.

— Макс, он отказался! — с порога сообщил Ушан.

Я медленно вздохнул, гася раздражение и просящийся на язык комментарий.

— Почему? — спросил, не поднимая взгляд от карты.

— Мы хотели, чтобы он был в красном леопардовом костюме, как тридцать лет назад в Москве на чемпионате мира по футболу, и чтобы на повторе десять раз подряд песню «Party Like a Russian» исполнил, а он не захотел почему-то.

— А он — это кто?

— Робби Вильямс!

— Ну закажите кого-нибудь другого.

— Тут прикинь, вообще кого угодно можно, контора платит!

— Какая контора? ФСБ что ли?

— Нет, Сапфир! Здесь оказывается все корпоративные бонзы отдыхают, тут вообще можно все и даже больше!

— Ясно. Ушан, слушай, давай без меня со всей хурмой. Еще раз так ты или кто-то ко мне завалится, вечеринка отменяется, и я не шучу, хоть там Робби Вильямс будет выступать, хоть Вилли Боббинс. И да, когда начнете, музыку громко не делайте, пожалуйста, я тут немного занят, мне сосредоточиться надо.

— Макс, у тебя есть функция тишины. Спросил бы Гену или сам бы посмотрел в меню управления, если религия запрещает. Если бы ты ее включил, я бы к тебе и не заходил!

— Так табличка же!

— Какая табличка?

— Не беспокоить! На ручке двери!

— А, да? — озадачился Ушан.

— Геннадий, что за режим?

— Все верно, я могу изолировать комнату от внешних звуков режимом тишины.

— Так а чего молчишь?

— Вы вчера вечером сказали мне заткнуться и не отсвечивать.

Точно, забыл совсем.

— Прости, Геннадий, был в плохом настроении. Сделай тишину, будь добр. Спасибо. Ушан, а ты закрой дверь с той стороны, пожалуйста.

— Так кого заказывать?

— Да хоть кого, Виталик! Мне наплевать, делайте что хотите!

— Случилось что?

— Взрослая жизнь случилась, Виталь. Ну не мешай, реально!

— Может тебе пожрать принести?

— Максим Сергеевич, Виталий дело говорит, вы нарушаете режим питания.

— Гена, вот твое мнение мне чрезвычайно важно! — обращаясь к виртуальному помощнику, смотрел я при этом на Ушана.

— Ладно, ладно, не ори, — все же закрыл Виталик дверь с той стороны.

Корпел над аналитическими выкладками до глубокого вечера, в попытке понять происходящее в большом мире. Постепенно нашел отправную точку, откуда события словно вскачь понеслись — полтора месяца назад в Южно-Китайском море произошла серия терактов, едва не уничтожившая один из подводных городов. Больше семи сотен погибших, причем только по счастливой случайности эти семь сотен не превратились в семь, и даже в семьдесят тысяч.

Делая заметки постепенно формулировал вопросы, которые можно будет завтра задать как Сэнди, она явно в курсе большой политики, так и важному гостю, кто бы это ни был. В процессе поиска настолько увлекся, что отвлекался только пару раз — бабушке написал, говорить с ней пока я здесь как другая личность не рекомендовано, еще с Анной пообщался. Тоже усталой донельзя выглядит, похоже у них там в большом мире реальная запара.

Когда солнце село, браслет омнифона несколько раз мигнул сообщениями. Два от Алисы, одно от Сэнди. Разными словами, но с одинаковым смыслом спрашивали когда я выйду, потому что вечеринка — огонь. Настроения у меня не было, но обижать девушек не хотелось, поэтому решил все же появиться, тем более что неплохо было бы поужинать. И едва открыл дверь, как режим тишины отключился, а меня накрыл грохот праздника.

А неплохо здесь музыка качает. Причем качала не только музыка, когда вышел на галерею и осмотрелся, просто обалдел. На танцполе среди прочих тесной группой узнаваемые фигуры — Алиса, Василиса, Сэнди. Вся троица в ковбойских сапогах и однотипных клубных платьях, только разного цвета — Алиса в белом, Сэнди в синем, Василиса в красном.

Эффектно выглядят, даже очень — я задержал на девушках внимание, не сразу акцентируя его на остальном. При том, что акцентировать было на чем — в холле больше полусотни человек. Из них около половины вполне обычные люди, в деловых костюмах и вечерних клубных платьях, остальная часть — девушки практически без одежды.