— Выходит, вы тянете время… — догадался Анри де Латур. Его брови поползли вверх. — На самом деле вы не намерены ее продавать. Именно поэтому вы вкладываете большие деньги в починку крепостных стен. Шато Гардьен и Сапфировая цитадель — важный стратегический пункт. Но содержать их обходится в круглую сумму. Именно поэтому вы решили вложить часть своих капиталов в местный банк и некоторые торговые дома. Чем богаче регион, тем лучше он будет обеспечивать королевское войско.

Я скептически усмехнулся.

Глаза бургомистра Гондервиля расширились. Его только что постигло озарение. Похоже, до него, наконец, дошло.

— О, Пресветлая! Вы не о королевском войске печетесь. А о своем собственном… Вы…

— Да, любезный Анри, — я положил правую руку на его плечо. — Все ваши утверждения и догадки верны. Очень скоро это затишье закончится и разразится буря. Враг готовится и собирает новые легионы. Мы должны сделать тоже самое. Мало собрать и обучить солдат. Их нужно вооружить, одеть и накормить. Именно для этого нам и нужен сильный тыл. И очень важно, чтобы нам никто не мешал. Поэтому, чем меньше мы будем привлекать к себе внимание, тем проще нам будет осуществить задуманное. Итак, вы со мной?

Я протянул Анри руку, которую он без промедления пожал.

— Гондервиль с вами, ваше сиятельство! — широко улыбаясь, произнес он.

После горячей ванны и легкого ужина я поднялся к себе в комнату и с удовольствием растянулся на кровати. День выдался хлопотным и насыщенным, как, впрочем, и все предыдущие дни моего пребывания в Гондервиле.

Праздник весны закончился еще неделю назад, но город не спешил отпускать меня. Перед отъездом нужно было уладить несколько неотложных дел. С раннего утра до поздней ночи я крутился как белка в колесе.

После череды встреч, разговоров и споров с влиятельными горожанами я мечтал лишь об одном — дать воспаленному мозгу передышку и как следует выспаться.

За окном мерно барабанил дождь, в камине успокаивающе потрескивали дрова, а по стенам и потолку мягко скользили тени. Я уже прикрыл глаза, надеясь поскорее уснуть, но меня отвлекло появление Селины.

Из трех сестер фейри в путь со мной отправилась лишь льюнари. Игния и Вайра остались в маркграфстве, где они сейчас нужнее всего.

— Надеюсь, ты пришла просто пожелать спокойной ночи, — не открывая глаз, негромко произнес я.

— Трэвик здесь, — взволнованным голосом ответила Селина. — Они что-то нашли.

Я резко открыл глаза и рывком сел, свесив ноги с кровати. Сон как рукой сняло.

— Где он?

— Ждет в конюшне, — ответила Селина. — В дом идти отказался.

Вооружившись, я набросил на плечи плащ и вместе с льюнари спустился во внутренний двор особняка, где находилась конюшня и другие подсобные помещения. Сигурд уже был там в полной боеготовности.

Войдя в конюшню, я осмотрелся. В нос ударили запахи сена и лошадиного пота. Энергоструктуру первородного я обнаружил в конце прохода у дальнего стойла. Мгновение — и из тени выступила низкорослая кряжистая фигура. Взъерошенная борода, темные близко посаженные глаза — судя по мрачному взгляду, Трэвик, старейшина местного клана брауни, был чем-то обеспокоен.

— Ты должен это увидеть собственными глазами, — вместо долгих предисловий сразу перешел он к сути.

Все брауни, с которыми мне приходилось встречаться, не отличались особым чувством такта. Трэвик не был исключением.

— Где? — спросил я.

— В квартале ремесленников, — ответил он. — На чердаке старой каретной мастерской. Проще будет показать, чем молоть языками, теряя время.

Старый каретный двор располагался в восточной части города ближе к крепостной стене. Дождь прекратился, и в воздухе, вместо свежести, веяло запахами печного дыма и испарений из сточных канав.

Каретная мастерская, как и все здания вокруг, была заброшена. Но думаю, это ненадолго. В скором времени в Гондервиле таких бесхозных мест больше не останется. Если все пойдет так, как мы задумали, в городе станет тесно, и люди начнут активно строиться за крепостной стеной.

Мы поднялись по узкой лестнице на чердак, где нас уже ждали двое брауни. Один из них кивнул на приоткрытую дверцу, ведущую в следующее помещение.

Льюнари, державшаяся рядом, вся съежилась, обхватив себя руками.

Я положил ладонь на ее плечо и негромко спросил:

— Ты тоже это почувствовала?

— Да, — быстро кивнула она.

В ее глазах застыло напряжение и страх.

— Но это не магия смерти и не магия Барьера, — озадаченно добавила она.

Она права. Там, за дверью ощущались слабые эманации иной, незнакомой мне магии.