Димон подскочил и побежал помогать Славику контролировать валяющихся недобитков. Собрали оружие. Попутно добавили тумаков мистеру Говно, а то он на фоне остальных легко отделался. Убедившись, что все разбойники лишены оружия, я положил их мордой в траву, после чего оставил Димона следить, а Славика отправил посмотреть, как там девушка.

Генерал включил переводчик, и теперь все наши слова переводились на имперский язык, что как бы намекало на будущую незавидную судьбу пленников.

— Ты как? — спросил Славик.

— Нормально, — ответила девушка, рассматривая раненую руку. — Ты что мне сказал?

— Я сказал «ложись», — отвёл глаза в сторону Славик.

— Ты меня как-то назвал.

— Акуна, — признался Славик. — Твоё имя начинается на «Матата», а у нас есть популярное выражение «акуна матата». Вот у меня и срослось это всё в голове.

— И что оно означает?

— Я не знаю, но что-то хорошее.

— Акуна… — сама себе сказала девушка. После чего повернула голову к генералу. — Ты слышал? Он меня «Акуной» назвал.

— Мне кажется, он не врал. У них действительно есть такое выражение. Это легко проверить.

— Но «Акуна»… — девушка, такое ощущение, даже забыла про раны, зависнув на этом слове. Я действительно не врал ей, у меня эта её «Матата» прочно поселилась в голове рядом с «Акуной». Вот и вывалил. Кто ж знал, что она так заморачиваться будет. Вдруг я её гулящей женщиной назвал. Нехорошо получилось.

— А что такое? — спросил Славик.

— Это слово на одном из языков означает что-то вроде «в атаку!» — ответил генерал. Он, кстати, весь этот шухер статуей просидел на дереве. Ответив мне, он повернул голову к девушке, — Тебе идёт. Оставляй это имя. Есть такое подозрение, что на этой планете какое-то время нам придётся скрываться под вымышленными именами, так что почему нет.

— Я подумаю.

— Как рука-то у тебя, Акуна? — улыбнувшись, спросил Славик.

— Пару дней, и заживёт, но перевязать надо. Тут четыре дырки сквозные, но кость не задели. Повезло.

— Я в их рюкзаках пороюсь. Должна у них аптечка быть. Эй, человек-говно, у вас аптечка есть?

Брутальный Юлий Цезарь Говно отвечать не спешил.

— Эй ты, Калигула, у вас аптечка есть? — обратился Славик к любителю сисек.

— Пошёл ты, щенок! Отпусти нас, и я, так и быть, про тебя забуду.

Кажется, целую вечность назад я слышал эти «прощающие угрозы».

Димон сел и схватил за шею одного из пленников, придавив ему спину коленом. Пальцы моего тела создают совсем нечеловечекое усилие. Поэтому я не испытал серьёзных проблем с тем, чтобы вырвать шейный позвонок вместе с мясом и связками. Тело подо мной хрюкнуло и тут же обмякло. Добытую часть тела Димон положил под нос Калигуле.

— Где аптечка, мудак?

— В моём рюкзаке, — быстро ответил мужик. Судя по запаху, он, наконец, начал бояться. Очень даже правильная эмоция в его случае.

Славик достал аптечку и передал Мататангре, вернее, уже Акуне. Та развела руками и попросила просветить в отношении того, что там находится. А я ни фига не знаю по этим препаратам. Нашёл перекись водорода, полил ей на раны, получил взгляд полный негатива, но обошлось без слов. Потом подумал, что раз у неё носитель прокачанный, то и так заживёт. Йодом поливать не буду. За йод можно и по морде получить. Замотал бинтом.

Теперь можно и пленниками заняться.

Я сначала хотел расспросить, кто они такие, откуда взялись и всё такое, но потом понял, что это будет относительно бесполезная информация.

— Как называется ближайший город? — спросил Димон.

— Горно-Алтайск.

— Сколько до него?

— По прямой километров пятнадцать-двадцать.

— Вы откуда пришли?

— Тут километрах в пяти база. Там домики, баня. Мы там остановились. Приехали поохотиться.

— И на сиськи посмотреть при случае, да?

— Да крыша поехала, мы ж выпили. Ничего же не сделали вам! Мы бы и не выстрелили, это проводник из местных стрелял. Он не с нами. Он вообще дикий какой-то.

— Он единственный из вас более-менее себя как боец проявил, вот и всё. Не верится мне, что он как человек хуже вас.

Димон объяснил генералу, что мы в России, удобной для нас стране, что город рядом русский и совсем недалеко.

— Кто ещё на вашей базе сейчас?

— Это не наша база. Просто несколько охотничьих домиков. Может ещё одна группа есть, может две или три. Мы не следили.

— Понятно…

Я задумался. Расспрашивать, откуда они такие наглые и вооружённые взялись, не хотелось. Может, это какие-то криминальные фигуры, может, этот мужичок богатый бизнесмен, может, политик, может, силовик, может быть, и ещё кто-то. Какая мне, по сути, разница? Они навели на женщину и детей оружие — это плохо. Женщиной была Акуна, детьми — штурмовик-формикадо Лом — это плохо вдвойне. Для них. Если честно, то этим алкашам просто не повезло. Возможно, они никогда серьёзных преступлений не совершали, возможно, у них руки по локоть в крови — нет разницы. Здесь и сейчас они выступили против нас, и проиграли. Цена проигрыша — потеря носителя. Простыми словами — смерть.