Малахольная девица, судя по рассказам Кнопки, вроде бы на Аллоде более-менее освоилась, даже из пивоварни изредка показывалась, однако дружбу ни с кем заводить не спешила. Что, на мой взгляд, было не совсем хорошо…

— Здрасте, — произнёс я врезавшейся в меня Лиле.

— Х-м-м… П-ффф… Ненавижу… — честно говоря, из всей череды звуков, исторгнутой девушкой, я разобрал только последнее слово. Однако оно определённо было обращено не ко мне, так как девушка соизволила заметить целого демиурга, лишь уткнувшись в него головой. — Ой, б**!

— Старому скажу, он тебя выпорет за сквернословие, — я улыбнулся.

Однако Цветочек шутки не оценила и, зыркнув на меня испуганно-гневным взглядом, резко отпрыгнула. Чтобы тут же проскользнуть в щель между мной и косяком и скрыться в опускающихся на Аллод сумерках.

— Старый, ты молодёжь вообще воспитывать собираешься? — бросив взгляд вслед исчезнувшей девице, я, наконец, зашёл в пивоварню и тоже выругался. Только не вслух.

За длинным столом, на котором были расставлено несколько светильников, создающих определённый уют, спиной к выходу сидело трое.

Собственно, сам Старый, шумно размахивающий руками, и две гоблинши-знахарки Мара и Мора.

И вроде бы сидели они чинно, однако я сразу понял, чего так взбеленилась правнучка Иваныча. Старик к сегодняшнему вечеру явно приоделся, сменив футболку на рубашку, а штаны — на брюки, прихваченные с Осколка.

Гоблинши тоже от него не отставали, облачившись пусть и в довольно скромные, но всё же свойственные для них платья. Так-то в своих башнях они постоянно ходили в каких-то подобиях балахонов, увешанных веточками и травинками.

Я определённо рассчитывал, что Иваныч моё пожелание узнать местное население поближе воспримет не столь буквально…

— К-хм, к-хм, — прокашлялся я, привлекая внимание присутствующих.

Однако услышали они меня далеко не сразу. Даже неудивительно, что правнучка Старого проскочила для троицы незаметно.

— О, Николай. А мы здесь профессиональные рецепты обсуждаем… — всё же среагировал на подаваемый мной сигнал Иваныч, повернувшись в мою сторону. Следом за ним повернулись и Мара с Морой.

— Ё*ушки-воробушки, — воскликнул я, надеюсь, что не вслух, увидев неумело нанесённую косметику на лицах знахарок.

— Да я вижу, — я хмыкнул, не зная, как поступить дальше.

Так-то я пришёл со Старым былые деньки вспомнить да свежего пива отведать. Однако и портить романтический вечер троице не хотелось. С другой стороны, повернуться и выйти, закрыв за собой дверь, выглядело бы несколько глупо.

Однако возникшее неловкое молчание прервали сами гоблинши.

— Благодарю вас за столь интересные рецепты, Кирилл Иванович. Думаю, мне непременно стоит попробовать сварить это снадобье в ближайшее время, — чинно произнесла Мора, обозначая лёгкий поклон в сторону старика.

— Да, думаю, и мне твой совет по поводу остролистника подойдёт, Кирилл, — кивнула Мара.

— Рад, что смог вам помочь, дамы. К сожалению, думаю, у нашего уважаемого демиурга есть ко мне важный разговор, так что, подозреваю, ваши советы по поводу добавок я послушаю завтра, — Старый протянул по руке каждой из гоблинш, помогая слезть с высокой лавки.

— Благодарю, — синхронно произнесли обе и с неприязнью посмотрели друг на друга.

Впрочем, терпения не устраивать склоку им хватило, чтобы поклониться мне и дойти до самого порога. Там я всё же стал свидетелем, как, открыв дверь, Мора, пытавшаяся пройти первой, получила в бок тростью. После чего уже Мара выхватила пенделя от по-прежнему улыбающейся и кажущейся такой добродушной гоблинши.

Однако вступать в схватку при мне они не стали, всё же вытолкали друг друга за дверь и прикрыли её за собой.

— С огнём играешь, Старый, — я хмыкнул, повернувшись к Иванычу, и погрозил тому пальцем.

— Ну я их, честно говоря, сегодня не ждал, — старый прохиндей лишь с улыбкой пожал плечами и уселся обратно за стол.

— Да-да, не ждал. Рубашку с брюками вот просто так на ночь глядя напялил. И вообще, не боишься, что в приступе ревности Мара тебя отравит? — я тоже стоять не стал, быстро заняв место напротив собутыльника, уже достававшего из-под стола стаканы и бутылку.

— Мора ей не даст. Они друг с друга глаз не спускают, — разливая пенистое, уверенно произнёс Старый. — Да и вообще, когда мы наедине, они вполне милые. Зря ты на них наговаривал.