После очередного блока деревяшка в руках старика затрещала — не зря я целился в одно и то же место концом деревянного копья, измочалив его в труху.

Система порадовала:

Древковое оружие: +1

Появилось предложение выбрать бонус, но я его отогнал. Не сейчас.

Мастер Линь сделал шаг назад и поднял руку.

— Хватит! — сказал он громко. — Достаточно.

Я остановился, тяжело дыша. Пот струился по моему лицу, но внутри я чувствовал удовлетворение. Это был лучший бой за долгое время.

Мастер Линь осмотрел древко, хмыкнул и швырнул его в кусты. На меня он смотрел с одобрением.

— Ты хорош. Гораздо лучше, чем я ожидал, — сказал он медленно. — Завтра ты покажешь себя перед другими учениками, — продолжил он. — Если будешь драться так же хорошо, как сейчас, у тебя есть все шансы стать одним из самых лучших.

После нашего поединка мастер Линь сел у костра и кивнул мне на место напротив.

— Присядь.

Я сел напротив него. Костер потрескивал, отбрасывая пляшущие тени на лица.

— Ты удивляешь меня все больше. Я знаю твою историю, Китт. Простой паренёк с окраин, который жил спокойно, ничем не выделялся, пинал траву, а потом ни с того ни с сего зашевелился! С копьем начал заниматься, пошёл на гору, пробудил ледяную Ци. Кстати, как ты это сделал? Талант? Талант — это хорошо, только вот я не видел, чтобы таланты пробуждались настолько внезапно и приводили к такому стремительному росту. Причем не в одном аспекте.

Он прищурился и пристально посмотрел на меня. Мне стало не по себе. Хотелось бы оставить все свои секреты без внимания, но я недооценил любознательность старого мастера.

Интересно, а на рынке он ко мне случайно подошел?

— Я и не знал, что мои таланты настолько уникальны, — сказал я вполголоса. — Вы узнавали обо мне?

Старик хитро ухмыльнулся.

— Разумеется. Ты же кандидат в ученики, которого приведет в секту Тьмы сам мастер Линь. Как я мог не выяснить всю твою подноготную? Я обязан был разобраться в тебе. Это не вопрос недоверия к тебе, это вопрос безопасности секты. Что в тебе такого особенного? Как же ты дошёл до того, чтобы стоять здесь и сражаться со мной почти на равных в свои шестнадцать?

Этот разговор мне не нравился. В частности потому, что у меня есть два секрета: о том, что я не из этого мира, и о том, что у меня есть система, обладателей которой, насколько я знаю, в этом мире любят сажать в подвалы и использовать на полную катушку.

Однако я и старика понимаю. Неожиданно находишь в чужом городе подростка с огромными талантами и вдобавок не вступившего в другие секты или школы. Тут впору задуматься: не засланный ли он казачок с непонятными намерениями?

— Я действительно простой парень с окраин, который пинал траву. Если бы не мама, которая тянула долгое время меня на своих хрупких плечах и делала всё, чтобы вырастить в этой изначально пустой голове ростки разума, я бы до сих пор траву пинал. Но ставить человеку в укор наличие таланта… Не знаю, что на это ответить, — я беспомощно пожал плечами. — Наверное, все началось, когда меня избили, да так, что понадобилась помощь лекаря, который согласился лечить меня в долг, чтобы сделать живым щитом в походах в гору для группы практиков. Пришлось действовать.

— Мне в тебе кажется особенно странным, что ты слишком быстро растёшь. Из грязи в талантливого практика-самоучку. Денег у тебя не было, наставников тоже. Два месяца назад ты никто, а сейчас травник, практик, боец.

— Да были наставники, — через силу улыбаюсь — слишком близко старик подобрался к моим тайнам. — Рой меня учил травам, Гус — сражаться на копьях. Я много работал, мастер Линь. Я пытался прыгать выше головы, не жалея себя. Я читал старые книги о травах, спасибо матери за то, что научила меня грамоте. Я часто пробовал повторять то, что видел у других. И как-то само получалось.

— Само получалось? — переспросил он с явным сомнением. — Ты говоришь так, будто научиться всему этому — дело простое, но я знаю людей, которые годами учатся и не достигают даже половины того, что ты показал сегодня.

Я пожал плечами. Что хотел услышать старик? Что я когда-то прожил целую жизнь, которая вознаградила меня разве что многочисленными болячками и детьми, которые не навещали даже в дни рождения? Или про один из тысяч артефактов, созданных когда-то давно почившим императором, табличку, которая открыла мне систему?

— Я просто хотел изменить свою жизнь, мастер Линь, — сказал я наконец громко и твёрдо. — Мне надоело быть никем. Надоело жить в нищете и беспомощности. Вот и все.

Старик некоторое время смотрел на меня молча. Затем кивнул:

— Хорошо. Но я буду присматривать за тобой.

К костру подошел проснувшийся возница. Видимо, проголодался, потому что притащил к костру корзину мелких яблок, которые я собрал ещё в середине дня с дикой яблони во время короткой остановки в лесу.

На некоторое время мы прекратили обсуждение всего, что связано со мной и сектой.