Не мог я отступить перед этими глазами!

Пусть глупо, пусть нелепо, пусть развели «на слабо», но…

Есть небольшой шанс, что мои ведарские навыки помогут справиться с преподавателем. А это уже плюсик в карму и балл на ученический счёт. Ну, или звание «выскочки, которому вечно хочется покрасоваться»…

Впрочем, мне не привыкать, но перед этими глазами я не мог спасовать. Да, я потом всё припомню Годунову, всё выскажу ему, может быть даже наверну по макушке пару раз.

Но сейчас мне нельзя отступать. Вон как Шуйский ухмыляется, готовясь отпустить какую-нибудь скабрёзность на моё отступление. Да и Романов скривился, будто откусил половину лимона. Уж у него под языком точно скопилось немало колючек…

— Я не горю желанием биться, но… Я всегда к вашим услугам, Еремей Григорьевич! — я встал и чуть поклонился. — Готов к спаррингу в любое время!

— Ах! — громко раздалось чуть справа.

Я обернулся и увидел два удивлённых лица Бесстужевой и Карамзиной. Их глаза расширились до размеров блюдечек. Брови взлетели так высоко, что скоро они будут нуждаться в кислородных масках. Подмазанные алой помадой губки округлились, будто они пытались задуть свечи на праздничных тортах.

Если бы я их не знал, то мог бы подумать, что дамы за меня переживают. Вот только тут скорее была игра на публику. Ну да, вон и телефон справа на меня наставили. Похоже, что хотят запилить нехилый контент…

И если я выиграю, то стану героем месяца. Ну а если проиграю… Даже думать об этом не хочется!

— Тогда продолжим нашу перекличку, а потом пожалуйте в спортивный зал, — с усмешкой кивнул преподаватель. — Кстати, как вас звать-величать?

— Рюриковичи мы, — пожал я плечами. — Иоанн Васильевич!

— Ого, сам Рюрикович? — деланно удивился Еремей Григорьевич. — Наслышан — наслышан о ваших подвигах…

Ещё бы не наслышан! В первый же день такого шухера натворили, что иной дворянин и за год не управится. А мы с Годуновым сделали всё походя. Ну, да о наших приключениях летописец мудрый уже книгу написал и на сайте Автор Тудей выложил. «Рюрикович» книга называется. Крайне рекомендую к прочтению!

Ну а если наслышан, то уже и подготовлен. Значит, уверен в своих силах. А мне по шапке получать от сильного противника ой как не хочется. Нет, я не убегаю от драки, но только если эта драка необходима, а сейчас в ней почти нет необходимости.

— Надеюсь, что слухи о моих похождениях не слишком преувеличены? Возможно, их раздули так же, как и моё желание провести время в спарринге с уважаемым преподавателем боевых искусств? — я сделал последнюю попытку увильнуть от драки. — Мы можем поберечь силы и отдать их на служение Отечеству. Ведь Бездна рядом, и мы всегда должны помнить об этом!

Я всегда даю шанс противнику исправиться. Если это мыслящее существо, а не порождение Бездны, то оно всегда заслуживает шанса на осознание и коррекцию поведения.

Хотя, сколько Годунову шансов ни давай — всё равно так и будет косячить!

Мог бы и прибить, но всё равно тогда ко мне в напарники пришлют другого «надзирателя». А к этому я уже как-то привык и всегда могу знать, когда он выкинет очередной фортель. Ну, или почти всегда!

— Чей-то зад покрылся куриными перьями… Ко-ко-ко, — громко прошептал Романов.

Ну да, как же он удержится от комментария. Его прямо-таки распирает, того и гляди — брызнет желчью во все стороны.

— Как бы то ни было, мне полезно будет посмотреть — на что годны ведари, — растянул губы в резиновой улыбке преподаватель, после чего сразу же переключился на других людей. — Бесстужева!

Моя знакомая грациозно встала и чуть жеманно представилась. Её грудь под белой блузкой даже выдвинулась вперёд, подобно боевому оружию… Или мне это только показалось?

Хм… Неужели я ревную? Вот ещё, она всего лишь хорошая знакомая, а тот жаркий во всех смыслах секс вовсе не повод начать отношения.

После ознакомления с группой Еремей Григорьевич снова взглянул на меня:

— Так что же, господин Рюрикович, вы ещё не надумали проводить спарринг?

Шанс был дан, Еремей Григорьевич им не воспользовался. Что же, придётся становиться «выскочкой». Впрочем, если я хочу показать себя, то это прекрасная возможность.

— Буду рад перенять ваш опыт, господин Савельев, — проговорил я в ответ.

— Тогда идёмте. Все, кто хочет оценить возможности крылатого всадника, могут пойти с нами! — улыбнулся преподаватель.

Поднялась вся группа. Оно и понятно. Мы прибыли в это училище обучаться боевым искусствам и становиться крылатыми всадниками — оружием и опорой царского трона. Мы — жильцы! В других мирах меня бы назвали студентом, но тут называли так.

После этого Еремей Григорьевич двинулся к выходу. Моя группа потянулась следом.

— Иван Васильевич, вы уж осторожнее там, — тронула меня за рукав Ирина Николаевна Карамзина.

— Не волнуйтесь, я не буду бросаться без оглядки в бой. Мой характер не такой несдержанный, как у моего товарища Годунова, — я хмыкнул, глядя на Бориса.