— Я позволю вам выбирать.

— Очень великодушно с вашей стороны.

— Это в нашей природе — быть щедрыми. В природе видящих, — добавил он.

На это она громко рассмеялась, запрокинув голову, и Ревик поймал себя на том, что снова разглядывает её. Он вспомнил, как впервые встретил её на том балконе на Белгрейв-сквер.

С тех пор Дюренкирк снова подходил к нему.

Ревик посоветовал ему отправляться нах*й.

Кроме того, он пригрозил использовать свои связи с Тореком, чтобы разоблачить его как члена сети фетишистов видящих, если Дюренкирк когда-нибудь снова приблизится к нему.

Эта последняя часть, наконец, сделала своё дело.

Глядя на седовласую женщину перед собой, он почувствовал ту часть себя, которой она всё ещё нравилась, которая всё ещё испытывала странное влечение поговорить с ней… возможно, исповедаться в своих грехах.

Но он знал, что не сможет.

Мысль о том, чтобы рассказать ей, где он был последние три месяца, была в лучшем случае смехотворной. Она пришла бы в ужас. Более того, он никогда не смог бы заставить её понять, даже если бы она не осудила его за это.

Она была человеком.

Некоторые вещи просто не поддавались переводу.

Ревик сделал ещё одну затяжку hiri, всё ещё глядя на её свет.

— Вы хотите провести со мной ночь? — спросил он её напрямик.

Она моргнула, чуть не подавившись на середине затяжки hiri. Она посмотрела на него широко раскрытыми недоверчивыми глазами, всё ещё посмеиваясь.

— Вы играете со мной, мистер Дигойз? — спросила она дразнящим тоном.

Он наблюдал, как румянец заливает её лицо.

Он обнаружил, что это заводит его, хотя он продолжал изучать её лицо почти на расстоянии.

— Вовсе нет, — сказал он, прислоняясь к балкону. — Вы мне нравитесь.

— Я нравлюсь вам?

— Да. Вы ведь не замужем, не так ли? Вы вдова?

Она покачала головой, теперь явно нервничая и не веря своим ушам, но всё ещё наблюдая за ним. Он не увидел в её глазах ни отвращения, ни отвращения к идее лечь с ним. На самом деле, он увидел в её глазах больше любопытства, чем чего-либо ещё.

Но недоумение в её светлых глазах вытеснило большинство других эмоций.

— Я не замужем, — подтвердила она.

— Я тоже не женат, — сказал он, слабо улыбнувшись.

— Вы играете со мной, — сказала она, слегка покачав головой. Она поднесла бокал с мартини к губам, сделала большой глоток, прежде чем со смехом выдохнуть. — Я думала, вы говорили, что вы, видящие, не все шлюхи. Что слухи о них и сексе были ничем иным, как стереотипом?

Ревик пожал плечами.

— Некоторые стереотипы верны.

— Значит, вы хотите взять с меня плату?

— Я и не собирался этого делать, нет, — сказал он. — Я бы не предложил секс бесплатно, если бы хотел взимать с вас плату…

— Но вы бы не отказались от денег?

Ревик пристально посмотрел на неё.

После очередной паузы он только пожал плечами, продолжая наблюдать за её лицом.

— Я бы не отказался.

Правда заключалась в том, что он не мог сказать, что она ошибалась.

Его даже не волновало, что она права, больше нет.

Он перешёл на постоянную работу к Тореку в клубе, как только расторг их первоначальное соглашение. Верный своему слову, Торек отпустил его после той ночи без каких-либо ограничений. Клиенты, с которыми Ревик встречался в клубе, менее чем за четыре недели уже принесли ему вдвое больше заработка, чем он зарабатывал в Академии за год.

Конечно, у них троих было много секса, прежде чем Торек отпустил его.

Ревик не мог вспомнить, когда в последний раз у него было так много секса, по крайней мере, не так сразу. Может быть, никогда. В целом, ему потребовалось около недели, чтобы прийти в себя после всего этого, но, как ни странно, он не питал никаких обид. Не сейчас.

Он почувствовал себя лучше. Не счастливым, но лучше.

А ещё он никогда не кончал так.

В тот первый раз с Тореком он полностью покинул своё тело, отключился.

Конечно, какая-то часть его всё ещё тянулась к ней.

Но теперь это была фантазия. Материал для дрочки. Ничего больше.

Это никогда не станет чем-то большим.

Избавившись от воспоминаний, даже когда они вызвали прилив жара в его свете, он снова сосредоточился на женщине перед ним.

Теперь её глаза открыто изучали его, и в них было что-то вроде пустого недоверия. Он почувствовал, что она задаётся вопросом, может ли он быть тем же мужчиной, которого она встретила всего несколько месяцев назад.