– Ах, ну да, - отозвался Факел. – За тем и нужны жертвы.

– Так не сиди ты! – рявкнул я.

Он поднялся на ноги и покачнулся. Я дотащил труп до выхода и забросил его в коридор. В коридоре было темно. Оттуда тьма наступала на меня, и в ней сиял красным огромный глаз. Рефлекторно отшатнувшись, я оступился и грохнулся на пол, съехав обратно к кольцу. Из коридора на меня надвигалось странное существо.

Я успел разглядеть, что походило оно на пенек с глазами на стебельках, но, по правде говоря, видал я одержимых и постраннее. Корежит их знатно. А вот чтобы тьма окутывала одержимого, словно облако, такого я еще не видел. Факел медленно поднял раструб огнемета. Глаза существа тотчас повернулись к инквизитору и расширились. В них отразилось освещенное пламя. Кем бы ни была эта тварь, горела она хорошо.

– Факел, стираем кровь! – воззвал я.

– Отойди-ка, - отозвался он.

Я отпрянул от кольца. Он повернул мощность на максимум и окатил ее из огнемета. Меня обдало жаром. Половина символов померкла. Вид на равнину начал затягивать туман.

– Работает! – крикнул я. – Давай еще.

– Я пуст, - отозвался Факел, скидывая со спины огнемет.

Чуть было не помянув нечистого – вот уж точно не ко времени было бы! – я метнулся обратно к кольцу. Факел съехал по скользкому от крови полу и рухнул рядом на колени. Три твари заметили, что тут дело неладно, и прибавили шаг. Мы принялись лихорадочно стирать кровь с камня. Факел – носовым платком, я попросту рукавом. Затем он сообразил стереть на платок пот со лба. Вроде пошло веселее.

– А если помочиться на него?
– спросил я, кивком указав на крест с крышей.

Факел подумал, наморщив лоб и не переставая тереть соседний символ, потом сказал:

– Выглядит как осквернение.

– А скверна – их стихия, - проворчал я. – Тогда не будем рисковать.

– Не будем, - отозвался Факел, переползая к кресту с крышей, и снова смачивая платок своим потом. – Но так мы не успеваем.

Твари уже почти бежали.

– Сможешь повторить чудо с дождем? – спросил я.

Не то чтобы я вообще верил в чудеса, но в такие мгновения хватаешься за любую соломинку.

– Дождь на улице, - отозвался Факел.

И горгульи там же.

– Я мигом, - сказал я и, подхватив винтовку, рванул по проходу.

По прямой оказалось заметно короче, чем в обход. Никого не встретив, я добежал до выхода из подземелья. Деревянные стены над ним весело полыхали. Главные ворота отсутствовали. Выглядело так, будто тут что-то взорвалось. Дождь все еще шел и воронку перед входом заполнила вода. Я нашел какую-то мятую жестянку, зачерпнул из воронки и помчался обратно, стараясь не расплескать хотя бы всю. Расплескал примерно треть.

Факел за это время успел затереть символ с крестом. Туман стал немного гуще, а твари – заметно ближе. Мы с удвоенным рвением принялись за дело. Вода из плошки закончилась быстро. Сбегать за второй я уже не успевал.

– Господа, - раздался вдруг голос. – Я тут еще воды принес, если надо.

Мы с Факелом дружно вскинули голову. В проходе стоял ямщик с почты Дубровника. В руках он держал ведро с водой.

– Слава Богу! – дружно выдохнули мы.

Я выхватил у него ведро, и полил на кольцо. Факел, проползая за струей, тер платком и ладонями все символы на пути, и они гасли один за другим. Проход в кольце затягивался туманом. Я еще успел заметить, как близ кольца по ту сторону появилось еще одно существо. Внешне оно походило на недавнего одержимого, но оказалось не таким шустрым. Три твари легко поймали его и разорвали в клочья, с жадностью пожирая куски плоти. Вот тебе и вся благодарность!

Затем их скрыл туман. Мы дотерли символы, и он вновь исчез, но теперь за ним была не серая равнина, а просто выжженная земля.

– Ты откуда тут взялся-то, мил человек? – спросил Факел у ямщика, пока мы, грязные и усталые, сидели рядком на краю кольца и переводили дух. – Тебя нам не иначе Господь послал.

– Да не, господин хороший, - спокойно ответствовал ямщик. – Староста наш.

Когда колонна беженцев оторвалась от горгулий, староста приказал ямщику доставить нам остатки динамита. Мол, инквизиторам нужнее. А может, просто страшно стало находиться рядом с таким грузом. Там этих остатков целая телега была. Потом староста с этим приказом пытался примазаться к уничтожению гнезда, мол, способствовал, но инквизиторы его строго завернули. Гнездо записали на нас троих.

– А я что? – рассказывал ямщик. – Мне сказано, я и повез.

– А нас как нашел?

– Так дым увидел, - сказал ямщик. – Ну, думаю, где дым, там чего-то жгут, а стало быть, инквизиторы где-то рядом.

Я усмехнулся. Факел нахмурился. А ямщик спокойно поведал, как он приехал, а тут пожар. И горгульи вокруг вьются. Уже и на ямщика с его грузом нацелились.

– Думаю, чего мне зазря пропадать? – сказал он. – Запалил шнуры на динамите, а птички эти раз, и врассыпную.

Осознав, что ему выпал шанс на спасение, ямщик быстренько выпряг своих лошадок и увел их в лес. Динамит взорвался. Телегу разнесло в пыль, как и ворота, перед которыми она была брошена. Какое-то время ямщик прятался в зарослях, не зная, что ему дальше делать, а потом приметил, как я выскочил за водой. Ну и решил помочь.

– За это вам огромное человеческое спасибо, - сказал я.

– Ну так пожалуйста, - отозвался ямщик. – Только господа хорошие, мне тут рассиживаться некогда, у меня там лошадки…

И мы пошли спасать лошадок. Ничего с ними, кстати, не случилось. Когда мы выбрались на поверхность, гнездо уже прогорело и рухнуло. Горгульи двумя широкими клиньями улетали на восток. С запада, шурша винтами, приближался против ветра военный дирижабль. Это, наконец-то, прибыли штурмовики.

Их лейтенант еще и наворчал на нас, что зря только время потратили. Гнездо мы и без них спалили. Причем, по мнению лейтенанта, сделали всё правильно. Штурмовики только расколотили освященными молотами каменное кольцо, но и с этим, опять же, мы могли и сами управиться.